Это сразу подняло Готцкого в её глазах. Импонировало и то, что цель сделки была благородной — поиск друга. Тереса, наверное, тоже могла на многое пойти, если бы речь шла, например, о Валерии. Хотя брак — это всё равно слишком экстремально.

— Я согласился на помолвку, но потом понял, что поступил ужасно некрасиво, — продолжил Готцкий. — Как мог я, не спросив у девушки согласия, что-то за неё решать? Подумал, будет лучше отказаться. Я сказал вашему отцу ""нет"", но это не значит, что я забыл о вас. Вы не шли у меня из головы. Я начал наводить справки. И чем больше я вас узнавал, пусть даже и заочно, тем больше вы мне нравились.

Я начал грезить вами, не мог думать ни о ком другом. Поэтому сам попросил вашего отца возобновить помолвку. Милая Тереса, я влюблён.

Влюблён он. Что-то слабо верится.

— А друга-то нашли?

— Нет. Я нанимал зооменталистов. Они работали с собакой, но говорят, пёс неконтактный, — Готцкий печально вздохнул.

— Я бы, наверное, могла попробовать найти с собакой контакт.

— Правда? Она живёт в моём загородном доме. Милая Тереса, когда прислать за вами мобиль?

Тереса задумалась. Когда у неё будет свободное время? Что у неё запланировано, к примеру, на сегодняшний вечер? Вспоминалось с трудом.

Только теперь, когда пришлось напрячь мозги, Тереса ощутила, какой в её голове царит туман. Пока она силилась протрезветь, произошло нечто неожиданное.

Размашистым шагом к их столику подошла дама в дорогом бежевом костюме. Осиная талия, немного крупные черты лица. Она действовала так молниеносно, что Готцкий не успел отреагировать.

— Мерзавец! — дама со всего размаху залепила ему пощёчину.

Глава 67. Мне есть, что рассказать

Тереса во все глаза смотрела на сцену, которая разворачивалась перед её глазами.

Дама, напавшая на Готцкого, была очень разгоряченной. Казалось, сейчас в ход пойдут не только руки, но и её не по-дамски увесистая сумочка. Готцкий при этом сохранял относительное спокойствие.

— Что вы себе позволяете? — возмутился он. — Вы не за того меня приняли. Милая барышня, успокойтесь, — он взял из букета лежащего на стуле один левкой и протянул ей.

При этом Чернобурый тыкал в неё цветком так настойчиво, что она его приняла.

— Ну? Теперь видите, что ошиблись?

Дама слегка оторопело смотрела на левкой, и драться больше не лезла.

— Милая Тереса, предлагаю покинуть кафе, — Готский поднялся со стула, схватил букет и сунул ей в руки. — Здесь нам не дадут спокойно поговорить. Я знаю куда более уютное местечко. Туда не пускают ненормальных, — он кивнул в сторону дамы, — да и блюда куда изысканнее.

Тереса смотрела на него, на его странное лицо: одна щека белая, другая красная от пощёчины, и ощущала что что-то не то. Но что именно, понять не могла. Голова по-прежнему оставалась жутко туманной.