И следующее мгновение подарило сразу два приятных ощущения — вкус сладкой клубники на языке и мимолётное прикосновение его пальцев к губам.

Ягода растаяла ароматным соком. Голод сделался сильнее.

— А почему вы решили, что у вас такая же порча, как у меня?"

"Он обмакнул вторую половинку клубнички во взбитые сливки и поднёс к её губам. Тереса снова не смогла сопротивляться соблазну. Ягода в нежной сливочной пенке оказалась ещё изысканней на вкус.

— Потому что я от вас заразилась. Во время поцелуя, — уточнила Тереса.

— Моя порча не заразна, — усмехнулся он, притягивая её к себе.

И будто желая доказать, что поцелуй не может быть чем-то плохим, а только совершенно восхитительным, взял и поцеловал.

Сначала это было нежно. Он едва касался её губ. Будто ворует у Тересы её клубничное дыхание. О, он хитрил — ему нужно было гораздо больше, чем её дыхание. Как только его осторожные ласки лишили её осторожности, его поцелуй сделался глубоким и чувственным, растёкся по телу горячими волнами удовольствия.

Голова кружилась. Чтобы не потерять равновесия, она обхватила его за шею. Голова закружилась ещё больше — Тереса опьянела от собственной смелости.

Обнимать проректора? Интересно, все поцелуи так выбивают почву из-под ног или только его? Наверное, только его. Мужчина, который искусен в кулинарии, разбирается, как доставить удовольствие изысканным блюдом — знает и о других удовольствиях.

Закончил он также нежно, как и начал. Поцелуй растаял тонким ароматом, как ягода на языке. Джозеф отстранился. А Тереса всё ещё ощущала его губы на своих губах. Способность здраво мыслить возвращалась постепенно. Что это только что было? Для одного раза ещё можно придумать какое-то объяснение.

Но два раза — это уже система. Она отчаянно силилась понять: система чего?

А Джозеф смотрел на неё так, будто знает ответы на все вопросы.

— Тереса, я должен сделать тебе предложение…

Опять взыграла порча? Какое будет продолжение? Стать ассистенткой, содокладчиком, поехать на симпозиум — уже было. Всё-таки соавтором диссертации?

— …руки и сердца. Откажи Готцкому и стань моей невестой…

Тереса опешила.

— Это из какого спектакля???

Глава 58. Десерт

Джозеф невозмутимо вернулся к десерту — при помощи кондитерского кулька выдавливал на гладкую шоколадную поверхность торта аккуратные завитушки из взбитых сливок.

Тереса смотрела, как десерт превращается в шедевр кондитерского искусства, но думала далеко не о десерте. Она думала о самом кондитере и его последней фразе. Тереса понимала, что им двигала порча, но порча оказалась совсем не такой простой, как казалось поначалу. Тут что-то хитрее, чем декламирование реплик из спектаклей. Это уже больше на экспромт похоже.