— Феликс с третьего курса рассказал, что у него дядя работает в столичной лаборатории Джозефа. Там такие драконовские порядки! Джозеф увольняет за малейшую оплошность. У него там седовласые профессора по струнке ходят, а лаборанты, вообще, каждый день слёзы льют. Но это после работы, разумеется. Если кто-то прямо в лаборатории начнёт роптать, если хоть пикнет, ему сразу указывают на дверь. А теперь Джозеф такие же драконовские порядки здесь, в академии, установит. Чуть что — отчисление. Он один хуже, чем братья Тоцкие вместе взятые.

— Плакали твои каблуки, — усмехнулась Тереса.

Моника, наверное, за них больше всего переживает. Вопреки всем установленным в академии правилам, предписывающим студенткам практичные удобные унифицированные туфли, она ходила в обуви на каблуках головокружительной высоты. Моника уверяет, что без них не выживет. Она в них родилась и неизвестно, снимает ли хоть на ночь. С её любовью к шпилькам пока никому не удалось справиться — ни ректору, ни его брату, ни даже самой вредной профессорше Катаржине, которая читает магический этикет. И теперь даже интересно, ввяжется ли новый проректор в непримиримую борьбу с высотой каблуков Моники и добьётся ли чего. Или он, как все его предшественники, сдастся? Каблуки Моники — универсальный тест на свирепость и въедливость. Любопытно, пройдёт ли его проректор.

Мысли о судьбе каблуков терзали Тересу недолго. В голову поступали более актуальные вопросы. Жгучее желание сделаться ассистентом на кафедре менталистики, которое вспыхнуло во время выступления Джозефа, не угасало и активизировало работу мысли. Как Тересе добиться назначения? Рассказ Моники о зверствах Джозефа нисколько не умерил пыл. Наоборот, азарт разгорелся только сильнее. Придирчивый, вредный, въедливый, взыскательный, привередливый, свирепый, какой бы он там ни был, но место на кафедре должен отдать ей. Отверг в качестве невесты, так пусть получает в качестве ассистентки! Тереса покажет, что собой представляют девушки из провинции и можно ли ими так беззастенчиво пренебрегать!

— А ещё про него ходят слухи, что он разбиватель женских сердец, — продолжила Моника усугублять и без того неприглядный портрет проректора. — Говорят, стольким девушкам отказал.

— Бездушный циник! — пламенно согласилась Тереса. — Ладно бы просто отказал, а то ведь сначала согласился, а потом не взглянув отказался!

Она поймала на себе заинтересованные взгляды подруг и поняла, что немного переборщила с экспрессией и подробностями.

— Это я про свою кузину, — пояснила Тереса.

— Вот бедолага, наверно сильно расстроилась? — посочувствовала ""кузине"" Валерия.