— Она будет в порядке,— сказал Клим, его голос был раздраженным.

Не смотря на его утверждение, что я буду в порядке, он выглядел встревоженным. Я играла крутую девочку для братьев Клима, но теперь, когда я поняла, что на самом деле сижу в чужой стране, в окружении миллионов людей, чей язык я не знаю, чья религия мне не понятна, а культура совершенно чужда, я ощущала всю глубину моей незащищенности.

Клим почувствовал мой скрытый страх и сжал мою руку под столом.

Не в первый раз, и, безусловно, не в последний, я подумала: Во что я ввязалась?

Мы уехали в Хартум сразу на следующий день, так что я скоро это узнаю…

Я сделала все возможное, чтобы оградиться от звуков выстрелов и криков, чтобы сосредоточиться на человеке, который истекал кровью передо мной. Он был тараторящим в панике арабом, его грудь часто вздымалась, он задыхался. Я приложила смоченную повязку к кровоточащей ране в его боку, прижав так сильно, насколько было можно, в то время как Клим встал на колени рядом со мной, вытаскивая шприц с морфином. Его перчатки были окрашены в темно-красный, а одежда забрызгана кровью и грязью, его серо-зеленые глаза были сосредоточенны, мрачные и жесткие.

Он воткнул шприц в ногу пострадавшего, надавил на поршень и отбросил шприц в сторону. Почти сразу же болтовня раненого затихла и Клим начал бинтовать рану на нем. Клим работал не торопясь, а каждое его движение было отточено до автоматизма.

Я едва сохраняла здравый ум. Клим был единственным моим якорем в этом мире. Он был моим спасительным глотком воздуха, за который я цеплялась, когда вокруг меня творились хаос и безумие войны. Он не разговаривал со мной, кроме как когда отдавал команды, в течение почти семидесяти двух часов, и мы не спали более восьмидесяти. В каждом из этих часов мы были начинены марлей, сшиванием, ампулами с морфином, и держали людей, когда они умирали.

Мы закончили латать молодого человека и оставили его там, где он лежал для братьев Клима, чтобы переместить его в безопасное место. Клим взял меня за руку и потянул к следующей жертве, пожилому мужчине с длинной бородой и тремя ранами в области желудка, через которое сочилось обильное количество крови и других жидкостей. Он ужасно вонял и кричал."

"Клим посмотрел на меня и незаметно покачал головой, я поняла, что эта жертва не выживет. Клим подошел к нему с ампулой морфина, и человек затих, его глаза с благодарностью смотрели на Клима. Я услышала слова, которые теперь знала: Аллах… инша Аллах, а потом он затих.

Я и раньше видела, как умирают люди. Я работала в скорой помощи в течение нескольких лет, начиная как двадцатилетний студент, боявшийся собственной тени, свежий выпускник медицинского университета и затем, продолжив работать в огромной больнице. Я видела смерть.