Я отклонила свои колени друг от друга, и он наблюдал за каждым движением моей промежности, эпилированной, но не полностью.

— Будет немного жечь, — сказал он. Что-то в его голосе и целенаправленном взгляде, в том, как он возился с моим коленом, подсказывало, что у него есть медицинский опыт.

Я зашипела, когда стало жечь, но не дрогнула. Он приложил чистый диск и стал нежно и тщательно обрабатывать мое другое колено. Он взял мои руки в свои и также очистил их.

— Ты делал это раньше, — сказала я.

— Делал что? — спросил он, не глядя.

— Обрабатывал раны, у тебя есть какая-то медицинская подготовка.

Он кивнул.

— Шесть лет я работал военным врачом, проведя большинство времени в Сирии и Афганистане.

— Ты видел бои?

Он кивнул, и напряжение в его плечах подсказывало, что он не хочет развивать эту тему дальше.

— Да, гребаная клятва …, — он оборвал себя. — Прости. Да, я видел бои.

— Данил всегда мне говорил, что я слишком много клянусь, — попыталась я пошутить, чтобы сгладить обстановку. Клим засмеялся и взглянул на меня со светящимся в глазах юмором и благодарностью.

— Это было все, что он мог сказать.

Теперь была моя очередь напрячься, и я знаю, что он заметил это.

— Извини, ничего личного, — сказал он, вставая и выбрасывая грязные ватные диски. — Согрейся. Я положу твои вещи в сушилку.

Он повернулся, чтобы уйти, но я поймала его за руку.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Он просто кивнул и вышел из ванны, бросив последний долгий взгляд на мое обнаженное тело.

Я принимала душ, наслаждаясь теплом. Очевидно, что это было холостяцкое жилье, потому что у него была одна бутылка 2в1 шампунь-кондиционер, одна бутылка геля для душа и черная мочалка, висящая на ручке. Я решила использовать все, что у него было, ненадолго задумавшись над гигиеничностью использования мужской мочалки, но в конечном итоге желание быть чистой победило.

Пушистое черное полотенце висело на стене, чистое и сухое, и я воспользовалась им, чтобы обернуть вокруг груди. У него был только гребень, который вряд ли справился бы с моими локонами, так что я оставила эту идею.

Я нашла его на кухне, когда он готовил кофе, в чистых синих джинсах и выцветшей футболке с надписью «Лед Зеппелин». Услышав, что я вошла, он поднял взгляд, помешивая кофе, и замер, уставившись на меня.

Его взгляд был напряженным, пожирающим. Я решила поиграть в застенчивость.

— Что? — спросила я, изображая невинность.

— Ты, просто… ты…

— Что я? — я обошла столешницу, подходя к нему.

Он попятился, оставляя кофе. Я наступала на него, пока он не уперся в столешницу.

— Ты сексуальная, — сказал он хриплым голосом, пробегая глазами по моему полотенцу и моим спутанным локонам. — Ты не имеешь ни малейшего представления, как действуешь на меня.