Мне хочется узнать, каково это – хорошенько схватить Аиду за пышную задницу, увидеть, как она скачет на мне верхом. Кувыркаться с ней и не сдерживать себя в ласках, боясь, что она сломается как спичечная фигурка.

Неприкрытая одеждой, смуглая кожа моей супруги смотрится еще лучше. Под горячим душем она вся раскраснелась, особенно на груди. Я пытаюсь не пялиться на ее полные, округлые груди, но невозможно оторвать взгляд от того, как мыльная пена скользит в ложбинку между ними…"

"Теплая вода стекает по телу Аиды к треугольнику между ее ног, где я вижу голую киску, которая кажется мягче шелка. Она депилирована специально для меня, согласно моим пожеланиям, и это чертовски эротично.

Аида такая дикая и строптивая. Трудно заставить ее сделать что-то. Она намерена противостоять мне, делая все в точности наоборот.

Чем больше она сопротивляется, тем сильнее мне хочется контролировать ее. Подчинить своей воле. Заставить делать все, что я захочу ради моего удовольствия…

Мой член тяжелеет и наливается. Я вижу, как трепещут черные ресницы Аиды, когда она невольно опускает взгляд.

Она снова быстро отводит глаза, смывая шампунь с волос. Но вскоре ее взгляд возвращается к моему телу.

Я знаю, что хорош. Я тренируюсь каждое утро – шестьдесят минут силовых упражнений и тридцать минут кардио. Мой повар готовит мне сбалансированные блюда, учитывающие потребность в белках, жирах и углеводах. Благодаря этому у меня прекрасная физическая форма и идеальный пресс.

Глаза Аиды задерживаются на моих кубиках, и член продолжает набухать под ее пристальным взглядом. Теперь его сложно не заметить.

– Увидела что-то интересное?

– Нет, – отвечает она, упрямясь как обычно.

– Чертова врушка.

Я подхожу ближе, так что мой возбужденный член касается ее голого бедра. Наши ноги, скользкие от мыла, соприкасаются. Я запускаю руку в ее густые темные волосы, наматывая на ладонь мокрую прядь, а затем оттягиваю ее голову назад, чтобы она посмотрела на меня снизу вверх.

– Ты разрушила нашу брачную ночь, – говорю я. – Ты знаешь, что мы не женаты, пока не переспим.

– Знаю, – отвечает Аида.

– Ты не ела больше ничего отравленного, правда?

Прежде чем она успевает ответить, я снова жестко прижимаю свои губы к ее.

Когда я целовал Аиду в церкви, это было не более чем завершение дурацкого ритуала. Теперь же я целую ее, чтобы узнать, каковы ее губы на вкус. Я хочу прижаться к ней всем телом и ласкать руками эту нежную бронзовую кожу.

Аида невероятно мягкая. Не знаю, как у кого-то с таким колючим характером могут быть самые мягкие губы, плечи и грудь, которых я когда-либо касался. Я хочу гладить руками каждый дюйм ее тела.

Сначала она кажется жесткой и неприступной, не желающей отвечать на мои ласки.