При мысли об этом у меня немного бегут мурашки.

Я ожидала, что Гриффины предоставят мне личную комнату. Как у аристократов в прежние времена, когда те жили в разных спальнях. Думала, в худшем случае Кэллам будет периодически наведываться ко мне в ночи.

Но, похоже, от нас ожидают, что мы разделим спальню. Будем спать рядом на этой широкой низкой кровати. Чистить зубы в одной раковине по утрам.

Так чертовски странно.

Мы с Кэлламом не перекинулись и парой слов, которые бы не включали в себя оскорбления. Как мне вообще закрывать глаза ночью?

– Я уверена, тут хватит места для твоей одежды, – говорит Имоджен, глядя на мой небольшой чемодан. – Твой отец пришлет остальное?

– Да, – отвечаю я.

Там всего пара коробок. У меня не так уж много вещей. К тому же я не хочу брать сюда ничего личного. Мое крохотное крестильное платье, обручальное кольцо моей матери, старый фотоальбом – все это останется на чердаке в доме моего отца. Нет причин их перевозить.

– Когда… Кэллам вернется? – нерешительно спрашиваю я.

– Он уже здесь, – отвечает свекровь. – Отдыхает у бассейна.

– О. Ладно.

Черт. Я наделась, пройдет чуть больше времени, прежде чем мы увидимся.

– Я оставлю тебя разбирать вещи.

У меня не занимает много времени расставить косметику и разложить одежду. Кэллам заботливо расчистил место под одной из раковин в ванной и в половине массивного встроенного шкафа.

Ему не стоило оставлять столько свободного места. Моя одежда смотрится до нелепости одиноко, болтаясь в пустом пространстве шкафа."

"Впрочем, у Кэллама и самого не так много одежды. У него с десяток одинаковых белых рубашек, еще три голубых, костюмы, развешанные в гамме от угольно-серого до черного, и такой же однообразный повседневный гардероб. Его одежда развешана с механической точностью.

– О боже, – шепчу я, касаясь рукава одного из трех одинаковых серых кашемировых свитеров, – я вышла замуж за психопата.

Когда вещи разобраны, мне не остается ничего другого, как отправиться на поиски Кэллама.

Я пробираюсь вниз, размышляя, стоит ли мне извиняться. С одной стороны, он это полностью заслужил. С другой, я действительно почувствовала себя немного виноватой, когда его лицо начало опухать, а он сам – сжимать и царапать горло.

Все утро накануне свадьбы я налегала на клубнику, думая, что это вызовет у него крапивницу и испортит пару наших дурацких свадебных фоток.

Эффект, впрочем, получился более драматичный. Если бы у Имоджен Гриффин в ее сумочке Birkin не нашлось антигистаминных, я могла бы уже стать вдовой. Она подбежала к своему сыну и воткнула иглу ему в бедро, пока Фергус вызывал скорую помощь.

Однако когда я добираюсь до бассейна, вижу, что Кэллам уже в полном порядке. Он даже не отдыхает, а вовсю плавает.