– Может, тебе просто написать для меня пресс-релиз, мама? Заодно и свадебные клятвы, раз уж у тебя хорошо получается.

– Не смей хамить, – рявкает отец.

– И помыслить не мог, – отвечаю я.

Сомневаюсь, что то же самое можно сказать о моей будущей невесте. Что ж, хоть что-то веселое может получиться из того хаоса, в который меня втянули, – я буду наблюдать за тем, как моим родителям приходится иметь дело с маленькой чертовкой, которую они приводят в нашу семью.

Аида

Мои братья в шоке от безумного плана отца.

Данте не сказал ни слова по пути домой, но я слышала, как он несколько часов спорил с papa за закрытой дверью кабинета.

Все было бесполезно. Papa упрям как осел. Сицилийский осел, который ест только чертополох и дает по зубам любому, кто подходит слишком близко. Если он принял решение, то даже трубный глас его не переубедит.

Честно говоря, лучше уж Апокалипсис, чем то, что должно случиться.

В первый же день после заключения сделки я получила сообщение от Имоджен Гриффин, в котором говорилось о какой-то вечеринке в честь помолвки в среду вечером. Вечеринка в честь помолвки! Словно это повод для праздника, а не приближающаяся катастрофа.

А еще она отправила мне коробку с кольцом.

Разумеется, я его ненавижу. Это огромный старинный бриллиант квадратной формы в ослепляющей оправе, настолько массивный, что задевает все подряд при любом удобном случае. Я держу его на прикроватном столике и не собираюсь надевать до тех пор, пока не наступит день, когда меня не останется выбора.

Единственная ложка меда во всей этой огромной бочке дерьма – это то, что Себастиану стало немного лучше. Ему пришлось перенести операцию по восстановлению передней крестообразной связки колена, но мы наняли лучшего врача в городе – того самого, что вылечил колено Деррика Роуза[25]. Так что надеемся, что он скоро снова встанет на ноги."

"Тем временем я навещаю Себа каждый день и привожу все его любимые вкусняшки – шоколадные конфеты с арахисовой пастой, сыр-косичку и соленый кешью, – а также его учебники.

– Ты их хоть раз открывал? – поддразниваю я брата, складывая книги на прикроватный столик.

– Раз или два, – ухмыляется он мне с больничной койки.

Миленькая ночнушка, которую выдали Себастиану, выглядит нелепой и крошечной на его гигантском теле, едва прикрывая длиннющие ноги. Забинтованное колено покоится на подушке.

– Ты же не разгуливаешь в этом по коридорам? – спрашиваю я.

– Только если дежурят хорошенькие медсестры, – подмигивает брат.

– Фу.

– Лучше привыкай ко всем этим романтическим штучкам, – говорит Себ, – раз уж тебе скоро быть стыдливой невестой…

– Даже не вздумай шутить об этом, – рявкаю я.

Себастиан бросает на меня сочувствующий взгляд.

– Волнуешься? – спрашивает он.