– Ты всегда предпочитала компанию своих друзей.

– Оливер, мне жаль, что…

Он перебивает меня.

– Раньше ты называла меня «Олли». Мне так нравится гораздо больше, чем «Оливер».

Я сглатываю.

– Все так тебя зовут, – отвечаю я.

– Но это звучит гораздо красивее, когда произносишь ты.

Он притягивает меня ближе к своему телу. Я пытаюсь удержать расстояние между нами, но это словно плыть против течения. Оливер гораздо сильнее меня.

Я оказываюсь прямо у него под подбородком, поэтому мне приходится задирать голову, чтобы смотреть на него.

– Скажи это, – велит он. – Назови меня Олли.

– Хорошо… Олли… – говорю я.

– Идеально, – вздыхает он.

Оливер опускает лицо, чтобы поцеловать меня. Его губы кажутся толстыми и жесткими. Они слишком влажные, а в его слюне тоже присутствует привкус металла.

Я не могу этого сделать. Не могу поцеловать его.

Я отталкиваю мужчину, рефлекторно вытирая рот тыльной стороной ладони.

Хмурясь, Оливер складывает руки на широкой груди.

– Почему с тобой всегда должно быть так сложно? – спрашивает он. – Я знаю, что ты несчастна с Гриффинами. Я забрал тебя от них. Привез сюда, в самое прекрасное место в стране. Посмотри на этот вид!

Он показывает на окно, в котором виднеется белый, залитый лунным светом песок, на который наплывают темные воды.

– Ты не хочешь целовать меня, но его целуешь, так? – спрашивает он, прищурив глаза. – Наверное, ты и трахалась с ним, да? ТРАХАЛАСЬ?

Я понимаю, что мой ответ лишь сильнее его разозлит, но нет смысла врать.

– Мы женаты, – напоминаю я.

– Но ты не любишь его, – говорит Оливер, сверкая глазами. – Скажи, что не любишь его.

Мне всего лишь стоит ему подыграть. Молоток все еще лежит на барной стойке, всего в паре шагов от нас. Оливер может схватить его в любой момент. Может обрушить на мою голову с той же яростью, с какой разбивал кольцо.

Мне стоит говорить все, что он хочет. Делать все, что он скажет. Я ни разу не признавалась Кэлламу в любви. Вряд ли так сложно будет от нее отречься.

Я открываю рот. Но не издаю ни звука.

– Нет, – говорит Оливер, медленно качая головой. – Нет, это неправда. Ты не любишь его. Ты вышла за него замуж только потому, что должна была. Тебе на него плевать.

Я с силой сжимаю губы.

Я думаю о Кэлламе, толкающем меня на спинку кожаного сидения и опускающемся на колени в лимузине. Думаю о том, как он обнял меня и без колебаний прыгнул в ту трубу, когда люди Мясника наставили на нас оружие. Думаю о том, как он сказал, что мы должны работать вместе каждый день. И как взял меня за руку вчера вечером за ужином.

– Вообще-то… – медленно произношу я, – люблю. Я действительно люблю его.

– НЕТ, НЕ ЛЮБИШЬ! – ревет Оливер.

Он наотмашь бьет меня по лицу, сбивая на пол. Меня словно прибило медвежьей лапой.