Кэллам оглядывает грудастых официанток и барменш, одетых в облегающие боди из плиссированной ткани, расстегнутые до пупка.

– Значит, вот что Зайцу по душе? – говорит он.

– Думаю, всем так или иначе это по душе, – отвечаю я, закусывая губу и немного ухмыляясь.

– Да что ты? – спрашивает Кэллам и смотрит на меня с любопытством и смятением. – Расскажи-ка подробнее.

Я киваю в угол нашей кабинки, где с крюка свисает пара серебряных наручников.

– Думаю, ты нашел бы им применение, – отмечаю я.

– Это зависит, – рычит Кэллам, – от того, как ты будешь вести себя сегодня…

Его глаза темнеют, но прежде чем я успеваю ответить, к нам подходит официантка, чтобы принять заказ. Это не моя подруга Джада, но она говорит, что Джада сегодня тоже работает.

– Можете направить ее к нам? – спрашиваю я.

– Конечно, – кивает девушка.

Пока мы ждем, свет меркнет еще больше, и диджей выключает музыку.

– Дамы и господа, – проникновенно произносит он. – Прошу поприветствовать на этой сцене единственного… и неповторимого… Эдуардо!

– О, тебе это понравится! – шепчу я Кэлламу.

– Кто такой Эдуардо? – бормочет он в ответ.

– Шш!

Луч прожектора выхватывает стройного молодого человека, который немного позирует в его свете, а затем неспешно спускается к сцене. На нем фетровая шляпа и ладно сшитый зут-сьют[40] с преувеличенно широкими плечами. На лице у него усы, а во рту зажата сигарета."

"Эдуардо завораживает. Все взгляды в комнате прикованы к нему и его вопиющей развязности.

Прямо перед тем, как подняться на сцену, мужчина останавливается возле стройной симпатичной блондинки в первом ряду. Он хватает ее за руку и тащит с собой на сцену, несмотря на ее протесты и явное смущение.

Затем Эдуардо разыгрывает юмористический номер – он просит девушку подержать для него цветок, тот немедленно опадает ей на грудь, и артист хватает цветок раньше, чем она успевает пошевелиться. Девушка вскрикивает. Затем Эдуардо учит ее танцевать довольно соблазнительное танго – двигаясь как настоящий профессионал, он вертит блондинкой словно манекеном.

Все это время мужчина отпускает шутки и колкости, заставляя аудиторию реветь от смеха. У него низкий приятный голос и легкий акцент.

Наконец, он сообщает девушке, что кончил с представлением, и просит поцеловать его в щеку. Когда она неохотно вытягивает губы, Эдуардо подставляет ей щеку, а затем в последнюю минуту поворачивается и целует ее прямо в губы.

Зрители, разумеется, в восторге. Они весело кричат и скандируют: «Эдуардо! Эдуардо!»

– Спасибо, друзья! Но прежде чем уйти – последний танец! – кричит тот.

Пока играет музыка, он быстро и порывисто двигается по сцене. Хватая свою фетровую шляпу, артист срывает ее с головы, распуская волну белокурых волос.