Лишь когда моя пленница была сравнительно обезврежена, я смогла передохнуть и более внимательно осмотреться. Никаких посторонних наблюдателей на улице пока еще не появилось, что очень меня обрадовало.

Чтобы лишний раз не светиться и не привлекать ненужных взглядов, я отволокла тетку немного в сторону и, прислонив лицом к какому-то сараю, стала думать, что делать дальше.

Учитывая то, что забрела я аж в самый центр данного района, выбраться из него без последствий представлялось мне совершенно невозможным. Вернее, одна бы я обязательно это сделала, прошмыгнула бы, где прячась, а где и ползком.

Но на руках у меня оказалась эта пьянчуга, которая ни ползти, ни прятаться не будет. Оставалось одно: прикинуться такой же пьянью и попытаться выйти отсюда тем же путем, что и пришла.

Принятое решение особого облегчения не давало, так как преобразить себя до неузнаваемости не так-то просто: на мне была короткая бежевая юбка, такого же цвета тонкие колготки, нежно-голубая блузка в черный горошек, а также туфли, хоть и не на очень высоком, но все же каблуке. Сумочка, естественно, тоже светлая.

Преображение я начала с туфель.

Они за время всей этой заварушки и так уже запылились, а я еще немного повозила ими по земле.

Вслед за ними пришлось пострадать кофте. Ее я скинула, пару минут потоптала, а затем, слегка отряхнув, вновь надела, прикрыв светлую юбку и оставив половину пуговиц незастегнутыми. Затем я распустила волосы и взлохматила их, хотя последнего можно было уже и не делать, так как тут успела постараться тетка Наталья, как назвала себя моя новая знакомая. Волосами я постаралась прикрыть лицо, чтобы не быть в дальнейшем опознанной.

Напоследок я малость размазала макияж и переключилась на осмотр своей вынужденной спутницы.

Чего-то особенного делать с ней не было нужно: она соответствовала времени и месту на все сто. Проблема состояла лишь в кляпе, выставлять который на обозрение никак нельзя было, да еще в связанных за спиной руках. Пришлось все же пожертвовать и юбкой.

Я разодрала ее по одному шву, обмотала ею голову пленницы так, чтобы не был виден кляп, а создавалось впечатление, что у нее болят зубы. А вот руки ее я решила перевязать спереди, чтобы можно было набросить образовавшееся из них кольцо себе на шею, сделав вид, будто подружка плохо себя чувствует и не в состоянии идти самостоятельно.

Ну а чтобы не было видно перевязки на руках, я накинула на плечо найденный возле того же сарая пиджак.

Теперь, глядя на нас, вряд ли кто усомнится в том, что мы обе являемся обитательницами «Чертовой дюжины», а значит, смело можно было двигаться в путь. И тут-то появилась новая проблема: пленница делать этого никак не желала, а потому упиралась как только могла.