Я делала попытку разгадать причину этого поступка моей подопечной, но мне явно не хватало реальных фактов, а фантазировать можно было все что угодно.

Наконец появилась Оксана Владимировна и, сев в свою машину, покатила дальше. В руках у нее, как и прежде, была одна лишь сумочка. Я тронулась следом через пару минут, соблюдая еще большую осторожность.

Мы вернулись назад тем же маршрутом и лишь ближе к дому Мироновой повернули направо. На улице Ракова сделали еще один поворот, и тут я едва не упустила ее машину из виду. Какой-то козел на «уазике» хотел обогнать меня и завернуть в проулок.

Я в тот же самый момент как раз решила прибавить скорость, чтобы совсем не отстать от Мироновой. А в результате черканула передком своей «девятки» задок «уазика». Водитель этой чертовой машины выскочил и начал на меня орать. Отвечать ему тем же мне было некогда, и, резко надавив на педаль газа, под аккомпанемент чисто русской речи я понеслась дальше.

На мое счастье, Оксана Владимировна успела отъехать не слишком далеко. После этого мы проехали еще пару кварталов и остановились возле детского парка. Миронова припарковала машину на стоянке и быстрым шагом направилась в парк.

Я сделала то же самое.

Посещение парка тоже не было чистой случайностью — мою подопечную там ждали. Это был средних лет мужчина не слишком высокого роста, по лицу которого можно было предположить, что его обладатель имеет весьма нечистое прошлое. На такую мысль наводили тяжелый, постоянно зыркающий по сторонам взгляд, тонкие сжатые губы, впалые щеки. Голова ожидавшего, как и положено у крутых парней, представляла собой «вытоптанное мыслями поле». Одет этот тип был в темно-синюю майку и спортивные брюки явно не первой свежести, так как их цвет под слоем пыли и грязи угадывался едва-едва.

Мужчина стоял на небольшом мосточке, переброшенном через пруд.

Я поняла, что Миронова заметила его сразу, но подходить к нему почему-то не стала. Сначала она медленно прошлась по тропинке мимо, потом развернулась и, только убедившись, по всей видимости, что среди гуляющих нет никого из ее знакомых, встала рядом с мужчиной и облокотилась на перила мостка. Мужчина сделал то же самое, и они заговорили, при этом смотря больше по сторонам, чем друг на друга.

Я стояла не очень далеко за большим толстым деревом и боялась лишний раз высунуться, чтобы тем самым не обнаружить себя. В таком положении мне, конечно, было практически ничего не видно, а уж слышно и того меньше: Миронова и бритоголовый тип разговаривали, видимо, шепотом. Мне не оставалось ничего, как самой домысливать ход их беседы."

"Больше всего говорила именно жена главы «Союзинвеста». Мужчина же только слушал и лишь изредка кивал головой, только пару раз он что-то спросил.