Диаметр верхнего круга дыры больше сотни шагов, но под ним, уходящими глубже террасами, лежат ещё три, каждый вдвое меньше другого. Ох, они и копатели – эти массахи… Много лет ковырялись, наверное. Вон, аж вынутым грунтом все соседние низины засыпали. Когда подходили к гнезду, я заметил, что под холмами с обратной стороны земля шибко поднята уровнем.

Там нас как раз и встретили сторожа, которые помогли Шикашу спустить меня в яму. Хоть последний отрезок пути проехал не волоком. Донесли на шкуре, как на носилках, по опоясывающему котлован скату до второго подземного этажа.

На первом у них огород. Вся терраса, кроме прохода вдоль стенки, засажена какой-то пузатой репкой, а вот ниже уже идут норы, у входа в одну из которых я и лежу.

Как сказал мне Шикаш, внутри они прячутся только, если нагрянет ходок, а так, массахи и спят, и едят, и любыми хозяйственными делами занимаются на свежем воздухе. Гнездо – это не только эта огромная яма, на дне которой в тени прячется маленький прудик-колодец, но и окрестные скалы, и сами холмы, и их склоны. У мохнатых везде место с пользой используется. С одной стороны шкуры сушат на солнце, с другой на горячих камнях мясо вялят.

Или это они его жарят так? Я не разобрался ещё. Тонкими пластами по плоским скалам раскладывают, чем-то посыпанное.

На подробные расспросы пока сил нема. Что подметил, когда мимо несли, то и знаю. До вечера у меня отдых по плану. Лежу на шкуре под земляной стенкой в тени и сквозь щёлки прищуренных глаз наблюдаю за местной детворой, которая думает, что я ещё сплю. Не хочу привлекать их внимание. И так вчера, когда только меня принесли, разве что не облизали всего. Любопытная мелочь. Каждому нужно потрогать, понюхать.

Пока старика-кошколюда охраной ко мне не приставили, хвостатые надоеды лезли со всех сторон и какие побольше, и самые маленькие, которые на задних лапах ещё не научились ходить.

Забавная у них детвора, но не до них мне пока. Поужинав вчера мягкой кашицей, которую мне запихивала расщеплённой надвое палочкой в рот старая кошколюдка, я провалился в сон, отпустивший меня уже поздним утром. Когда проснулся, Шикаша уже не было рядом. Напоивший, помогший справить нужду и накормивший меня вислоусый старик сказал, что он на охоту ушёл, как и вождь их, который вечером будет со мной говорить.

Они все здесь постоянно охотятся, кроме нескольких охранников, несущих караул наверху, совсем уже дряхлых стариков и детей. Даже бабы, которых видел вчера вечером, у них тут охотницы. У одной заметил пращу, у другой заострённая длинная кость была в лапах. Но с оружием у них здесь беда. Копий нормальных и тех нет. Про луки же вовсе молчу. Откуда им взяться, когда простой прямой палки вокруг найти негде? Вдвойне жалко моё, отобранное двуногими падальщиками оружие.