Не хотел, – замотал я головой, отрицая злой умысел.

– Да хотел, хотел, – недовольно пробурчал Хардун, но продолжил водить кончиком ножа по земле. – Перед лесом трава, – объяснил он частые короткие чёрточки, которые продолжал рассеивать густым слоем южнее лесистой зоны. – Кусты и деревья есть тоже, но мало. Примерно, как вдоль реки, где ты шастал.

– Саванны, – подсказал я и тут же, опустившись на корточки, сам вывел поверх мишкиных чёрточек нужное слово.

– Называй, как хочешь, – обиделся на моё вмешательство в свою живопись мумр. – Трава и трава. Не название важно, а то, что там зверя полно. Причём, злого тоже.

– Спасибо за предупреждение, – выразил я свою благодарность за и так очевидное.

– Я, в отличие от тебя, мумр честный, – не понял издёвки Хардун. – Что рисую, всё поясняю. Так должны дела делаться.

И то, что я вовсе не мумр, его не смущает. Как же всё-таки глупы крысюки, раз позволили этому «мудрецу» собой править.

– За травой идёт Песчаное море, – принялся утыкивать мумр ещё более частыми, чем рассеянные выше чёрточки, точками новую обширную область, занимающую всё пространство от моря до моря в центральной части всего треугольника Суши. – Там уже не зверя надо бояться. Особенно за горами ислинов. Сколько сможешь – держись возле скал. Там их много. Все, как где точно идут не упомню. Они длинные в основном, но и короткие есть. Сейчас набросаю примерно. Ты рыжие горы рыжих у реки уже видел. Одна вон идёт, – махнул мумр на далёкую скалистую кручу, поднимающуюся за рекой, в доброй сотне километров отсюда.

С неё он очередное обновление рисунка и начал. Кривые и ровные продолговатые «змейки» разной ширины и длины постепенно заполняли песчаную зону, уходя даже сильно южнее отмеченной частыми точками области.

– Не, без рек слишком сложно, – признал свою ошибку Хардун и, прочертив две кривые линии, соединяющие южные горы с морем с обеих сторон треугольника, продолжил выводить продолговатые очертания рыжих скал вдоль русел только что нарисованных рек.

– Наша называется, как ты уже знаешь, Кровавой, – подписал левую реку мумр. – Та, что ближе к восходу – Живая. За ней Край скалистых холмов, – легло на карту мелкими буквами название ещё одной географической области, тут же закрашенной частыми змейками, судя по форме, символизирующими собой холмы. – Там массахи живут и тушкаты. Они тоже Мать-Ночь чтят, как ислины и хассы. Вашим там только зверя бояться и ходоков. Как и у нас за Кровавой.

Ценная информация. Не явись на Сушь гахары, я бы собирал свою звезду именно в этих предгорьях, наплевав на совет медведя – отправляться в город.

– Тем из вас, кого с Тверди забросило на закат и восход, повезло, – продолжал Хардун.