Говорил, что любит, а на самом деле играл как кошка с мышкой, использовал. А потом, когда наскучило, ушел, оставив умирать на осколках разбитого сердца.

Я смотрела и будто переживала все заново. Всю ту боль и отчаянье. За одним исключением: виновник стоял передо мной. И угрызений совести явно не испытывал.

«Это ненадолго, Меган. Я вернусь, и мы поговорим. Мне так много надо тебе сказать. Обещаю… просто дождись…»

И я ждала. Долго ждала. Пока не поняла, что он не вернется.

– Артур Бенс, – процедила я, шагая вперед.

Шаг вышел ровный. И это несмотря на то, что от переизбытка эмоций у меня слегка дрожали колени.

– Ах нет, прости. Это же не твое имя. Как я могла забыть?

Он молчал и ждал, давая мне возможность выговориться.

– Хотя какая разница? Любое твое имя столь же фальшивое, как и ты, профессор Бенедикт.

– А ты изменилась, Меган, – произнес молодой мужчина, продолжая стоять у стола.

Сильный, красивый, когда-то очень любимый.

Он почти не изменился. Разве что прическа слегка другая. Светлые волосы теперь не торчат в разные стороны, а аккуратно уложены. Волосок к волоску. Да и челка стала чуть длиннее.

Кажется, он стал шире в плечах, что говорило о хорошей физической подготовке.

В любом случае темные брюки и жилет на нем сидели идеально. Светлая рубашка оттеняла смуглую кожу. Рукава подвернуты до самых локтей, открывая сильные руки с крепкими мускулами и выступающими венами.

Легкая щетина на подбородке, темные брови, красиво очерченные губы… Я до сих пор помнила их сладкий, одуряющий вкус.

– А ты ни капли. Все такой же лживый хверс, – прогоняя воспоминания о запретных поцелуях, произнесла в ответ.

– Ты и ругаться научилась, – хмыкнул он. – Интересно, что на этот счет говорит твоя мать?

Растерянность и удивление от неожиданной встречи уже давно пропали.

Теперь его лицо ничего не выражало. Только в глубине карих глаз с вертикальным зрачком плескалось презрение, которое весьма болезненно ударило по нервам.

Даже стало немного обидно.

Он лгал мне, представился фальшивым именем, скрыл, что он дракон (до меня только сейчас это дошло), влюбил в себя, использовал и сбежал. А еще смеет высказывать презрение!

Жалкий бактер! Скользкий хиллис! Рымс недоделанный!

– Можешь навестить ее и сам все узнать.

Мы адрес и имена не меняли. Найти нас очень и очень легко. Главное – захотеть.

Но он не захотел. Не смог прийти и сказать мне правду в глаза. Это было обиднее всего. Разве я не заслужила даже такой малости?

– А по поводу ругательств… у меня учителя хорошие были.

– Ну да, ты всегда была способной ученицей, Меган, – поворачиваясь ко мне спиной, отозвался Артур…

Нет, не Артур. Мне еще пять лет назад стало известно, что его зовут иначе.

Поняв, как сильно вляпалась ее дочь, матушка принялась искать негодяя.