Металлические цветы образовывали нечто напоминающее корону. Платье, сияя мягким холодным светом, подчеркивало каждый изгиб тела, скрывая недостатки. Про живой металл, превратившийся в тончайшее кружевное плетение, вообще молчу.

– Это… это просто невероятно, – прошептала после довольно длительной паузы.

– Знаю. А теперь иди. И помни, как сильно всех здесь ненавидишь. Мне нужен огонь в глазах, Геррос. Ярость! Покажи им, какая ты!

Не знаю, как такое произошло, но исчезла усталость, пропала ломота в теле, зуд и раздражение. Я вдруг действительно почувствовала себя королевой. Темной, опасной, великой и всемогущей. Наверное, никогда я не была внутренне такой свободной и независимой. Невероятные ощущения, пьянящие сильнее самого крепкого алкоголя.

Развернув плечи и гордо подняв голову, я босиком шла вперед. Потому что королеве не нужны туфли для того, чтобы быть величественной и прекрасной. Она сама по себе великолепна.

Нет, не подумайте, я не страдаю тщеславием и манием величия. Разве что совсем чуть-чуть. Всего лишь роль, которую я должна сейчас прожить – и сделать это достойно.

Честно признаюсь, не думала, что смогу быть такой. Но я шла, никого не видя и почти ничего не слыша. И как раз вовремя. Остальные девушки вышли на подиум одна за другой, и теперь пришло мое время.

Из-за яркого света, бьющего в глаза, я почти ничего не видела. Но это меня не остановило, а, наоборот, даже немного подзадорило. Очередное препятствие на пути.

То ли я оглохла, то ли с моим появлением вдруг резко стало тихо. И в звенящей тишине я шла вперед. Остановилась у края подиума и застыла, позволяя всем и каждому меня рассмотреть. И тут зал буквально взорвался. Отовсюду послышались одобрительные возгласы, громкие аплодисменты, восторженные крики и снова аплодисменты. Люциан, несомненно, стал звездой выпускного показа, а я – его темной музой.

А еще я четко поймала тот момент, когда меня заметил и узнал Калеб. Сердце вдруг начало биться сильнее, щеки вспыхнули, а внутри словно начали взрываться пузырьки игристого вина, вызывая приятную щекотку. Люциан мог не говорить о том, что дракон здесь. Я бы все равно его почувствовала. Так же, как и он всегда чувствовал меня.

Постояв на краю подиума секунд десять-двадцать, я развернулась, давая всем возможность оценить стальное кружево на своей спине, и прошагала назад под новую порцию радостных криков и возгласов."

"На этом все не закончилось. Мне еще пришлось выйти в конце показа вместе с Люцианом под ручку под овации половины академии как минимум – а кураж и ярость темной королевы уже сошли на нет. Я не чувствовала себя великой повелительницей и мечтала выйти из роли как можно скорее. Образ Меган Геррос устраивал меня гораздо больше.

В кабинке девушки помогли мне снять платье.