Но крепкие и властные — этого не отнять. А четвёртое по счёту место, неожиданно для меня, умудрился занять боярин, точнее — теперь боярский сын, Иванов. И что самое интересное, никто с этим не спорил. Приняли как должное. Так может и не такой он пропащий, как говорят? Будем посмотреть…

Кстати, он был одет модней всех. Костюм, чем-то напоминавший военный мундир, сидел как влитой. Меч на поясе сверкал драгоценными камнями. А посох в руке приковывал всеобщее внимание.

Правда, посох ему теперь не по рангу. Его только боярам можно с собой таскать. Но на первый раз я решил не заострять на этом внимания.

Пусть будет.

Когда все расселись по местам, перестали гомонить, наполнили кубки вином и выжидающе уставились на меня, я, зачем-то, мысленно перекрестился и поднялся на ноги.

— Дети… — начал я, но тут же заткнулся. Чуть было не ляпнул «Дети мои». Вот бы они удивились. А мне потом ещё бы проповедь какую-нибудь толкнуть. Типа: «Верите ли вы в макаронного монстра, дети мои?» Тьфу, что за дичь в голову лезет? Это, наверное, от волнения. И в итоге я продолжил, чуть исправившись: — Сыны боярские! Рад сегодня всех вас видеть за общим столом.

Общим для нас не только сегодня, но надеюсь на многие годы, а то и века, вперёд. Сегодня начало новой вехи в истории, как для ваших родов, так и для нового рода бояр Северских…

— Ты, боярин, погоди, — нагло перебил мою речь дед, что сидел первым по левую от меня руку. — Рано ещё за историю говорить. Мы пока клятву не давали.

— Да? — старательно сдерживая раздражение, спросил я. — Ну и ладно. Тогда давайте просто выпьем.

И, подавая пример остальным, залпом осушил свой кубок.

Ух! А винцо-то неплохое.

И крепенькое. Как бы не набрались тут все, да в драку не полезли. Хотя, можно и подраться. И начать с этого вот старикана.

Остальные дети боярские кочевряжиться не стали и кубки свои опустошили. А затем тут же наполнили вновь. Что интересно, закусывать пока никто не стал. Впрочем, вино не водка — пока можно и так.

Я тоже наполнил вновь свой кубок, но пить пока не стал — поставил на стол. И сам сел. Не хотят торжественной речи и не надо. Тем не менее, что-то сказать всё равно нужно. И я сказал…

— Сыны боярские! Пусть вы пока и не мои, я в любом случае рад вас всех видеть.

От слов своих не отказываюсь. Что же касается клятвы… Должен вас предостеречь! Когда вы сами, — выделил я это слово, — решили пойти под мою руку, ситуация была несколько другой. Тогда за моей спиной стояла княгиня. Но со вчерашнего дня я впал в немилость. В общем, теперь род Северских — род вольный. Надо мной лишь Великий князь, да боги. Так что я пойму, если кто-то откажется идти под мою руку. Например, испугается, — и я бросил ироничный взгляд на вредного деда.