— Весело! — хмыкнул парень и снова бросил взгляд на нас с Киской, словно ища поддержки. — Получается, что для того, чтобы нормально учиться мне нужно, мало того, что заниматься во внеучебное время, так ещё и тратить заработанные собственным трудом деньги?

— Думаю, что вы лично не перерабатываете, боярин, — состроил недовольную рожу Ханин. О как! А только что казался мне нормальным человеком, в отличие от того же Бориса Велемировича.

— А вот это, Олег Викторович, позвольте решать мне! — с вызовом произнёс Корнев, гордо выпрямив спину. — Ваше дело преподавать, а не совать нос в доходы бояр!

— Верно! — неожиданно для самого себя, поддакнул я.

 — Кажется, преподаватели в гимназии слишком много на себя стали брать. Чувствуют себя защищёнными под крылышком у княгини.

Почему я влез? Если честно, сам не знаю. Спонтанно получилось. Но с другой стороны, сказал я чистую правду. И промолчать в данном случае нельзя. Одно дело простые ученики или бояричи. За них и их род несут ответственность старшие родичи. И другое дело я и вот этот парень. Мы уже бояре. И если сейчас допустить наезд на свой род, то потом уже не отмоешься.

Репутация будет напрочь убита, а другие бояре просто не будут иметь с тобой никаких дел. Да и слава моментально появится такая, что не отмоешься. Типа: Вон боярин идёт. Так он даже перед учителями свой род защитить не может.

Ну и ещё одна причина, о которой я подумал только сейчас.

Начало разборок с историком видели все, а вот то, что он извинился — никто. Нужно было требовать извинений в классе, а я зачем-то согласился выйти. И сейчас появилась возможность слегка нивелировать этот косяк.

"

"А конфликт с преподавателями? Так я сказал чистую правду. Они реально офигели под крылом Саблеславы. Думают, что всё сойдёт с рук.

— Молодые люди, — искренне удивился Ханин. — Вы хотите предъявить претензии княжеству?

— А причём тут княжество? — ответно удивился я.

— Действительно! — поддержал Корнев. — Вы же Ханин? Вот с вашим родом и будем говорить. А с княгиней уж как-нибудь всё решим.

— А вы не слышали о том, что любые конфликты с преподавательским составом запрещены? — усмехнулся Олег Викторович.

 — И они сразу же приравниваются к конфликту с княгиней?

— Значит, будет конфликт с княгиней, — пожал я плечами. — Вот только вряд ли он вас порадует. Саблеслава Мечеславовна обязательно захочет узнать, в чём дело. И выяснит, что её преподаватели не умеют держать язык за зубами.

— И в итоге виру мы всё равно возьмём с вашего рода, — добавил Корнев.

Ханин после такой отповеди слегка завис. Сомневаюсь, что он испугался. Явно не тот человек, в отличие от историка.