— Почему ты только сейчас это говоришь?! Знаешь, сколько ночей я промучилась? Ревела до рассвета как школьница! Почему тогда послал как последнюю, а сейчас вдруг…

Резко замолкает и смотрит с пониманием.

— Неделю назад спроси я так же, — потираю ушибленные ребра, — ты бы так сразу согласилась на это?

Молчит насуплено. Затем с неохотой признает:

— Вряд ли.

— Пока не потеряешь — не оценишь, София. Ради рода ты меня и тащишь постоянно в постель, а тут я ставлю условием уничтожить ваш алтарь. Дикая мысль, правда?

— Дикая, — кивает София и бледнеет еще больше. — Но ты же его не уничтожишь сразу, без разбирательства?!

— Вот тебя даже сейчас страх за задницу схватил, — вздыхаю. — Я не знаю, что увижу, когда подойду к алтарю. Если Осколок окажется злом, у меня не будет выбора. Я сделаю это, неважно, согласна ты будешь или нет. Так что решай сейчас, показывать ли его.

София кусает губу. Вижу ее колебания. Благодаря Осколку и геному род Бородовых возвысился до светлейших князей. Родовой алтарь — фундамент величия их Дома. Как воспримет император потерю у Софии и Александра навыков сканирования? Не попадут ли Бородовы под царскую опалу?

— Я же могла предать тебя, — тихо признается София. — Могла сдать царевичу Георгию, кто такой Грозовой дьявол. Мы пили позавчера кофе вместе, вот.

Внимательно смотрю как на нее. Усмешка сама собой расползается на моих губах.

— Ты думала, как смогла бы спокойно заснуть после того, как предала бы меня?

— Думала, — неуверенно.

— Ну и как? — нет, правда, интересно.

— Никак, — пищит она, опустив голову.

Не удерживаюсь и пропускаю прядь ее серебристых волос между пальцами. При их движении солнце разукрашивает локоны красивым блеском.

— Вот и ответ. Ну что, едем?

— Прямо сейчас? — испуганный взгляд.

— А чего тянуть? — подхватив за талию, вывожу ее в коридор. Подмигиваю: — Или ты уже передумала беременеть?

Наслаждаюсь ситуацией. Сколько София терроризировала меня покушениями на мои гены. Теперь моя очередь ее подкалывать.

Княжна поджимает губы.

— Итальянцы не зря прозвали тебя дьяволом, Перун, — бурчит София, прижимаясь ко мне пышной грудью.

У лестницы вспоминаем о субординации и расцепляемся. Вовремя — мимо громыхает безопасник Минаев, свирепый как танотавр. Фу-ух, чуть не спалились.

В машине София громко распоряжается, взяв меня за руку.

— Вези нас к алтарю, Ефрем. Как можно скорее.

Обернувшись, водитель бросает странный взгляд на наши сплетенные пальцы.

— Ух…Поздравляю, Ваше Сиятельство! В Царицынский храм хотите? Или в Измайловский?"

"— Что? О чем ты?

— Ну, самые красивые храмы Дажьбога в Измайлово и Царицыно.

— С чего ты вообще о Дажьбоге подумал?

— Так свадебный алтарь же в его храме.