Следом и барышня. Встаем друг против друга. С нахмуренным лицом Вика смотрит на меня."

"— Так как мы без судьи деремся, то я скажу правила, не против? — в ответ молчание. — Бой длится до потери сознания либо пока один участник не сдастся. Правила понятны, Журавлева?

Кровь бросается Вике в лицо, глаза стекленеют из-за страха.

— Я не тебя вызывала, а простолюдинку!

Пожимаю плечами.

— Как парень простолюдинки, я принимаю вызов за нее.

— Так значит! — вдруг плачет она. — А я тебе, выходит, никто?! Ты и мой парень тоже! Так что дерись сам с собой! Насмерть! Вскрой себе грудь и вырви свое каменное сердце!

— Вика… — подхожу к девушке. Неужели так быстро сломалась?

Она бьет меня ладонями в грудь, я не отвечаю.

— Что же ты?! — ревет в истерике. — Хотел драться — дерись!

Ловлю ее ладони. Она тщетно вырывается.

— Знаешь, на что я пошла ради тебя?! — продолжается поток откровений. — Мой опекун, мой дедушка — он уже стар и болен. Врачи отправляют его жить на Кавказ, источники должны вылечить. Сейчас ему нужна моя помощь как никогда, а я отказала. Сказала — остаюсь. Из-за тебя, бессердечный!

Пытается залепить мне пощечину, но рука крепко зажата. Замолкает, сверкая мокрыми глазами. Вдруг отпускаю ее.

— Бей, если хочешь. Мой доспех снят, — она не двигается, хлюпает носом. — Знаешь, есть вещи, ради которых я бы оставил тебя, Аллу, Кали и Свету. Оставил бы, даже не задумываясь.

Демоны, чертовы демоны. Если бы мне требовалось уйти, чтобы спасти мир, я бы ушел. Да, я плохой парень для своих девушек, но демоник Перун по-другому не может. Наверно, Женя Аксюк ни за что не покинул бы Аллу, хоть солнце упади. Но от него и толку как от декоративной собачки.

— Не говори так, — шепчет моя девушка. — Алла считает тебя скалой, незыблемым!

— Вика, я — скала, которая может уйти в любой момент, — признаюсь. — Я никогда не брошу вас в беде и одних. Но не обещаю, что всегда буду рядом с тобой. Так что знай — если ты принесешь во имя нас столь тяжелую жертву, то оплатить тем же я вряд ли смогу.

— Заткнись! Заткнись! — вскрикивает и бросается ко мне. Прижимается к груди. Плач, словно удары, сотрясает ее крепкое тело.

Пейзаж первой любви вдруг потускнел, и принять это тяжело. Но Вика сильная, девушка стерпит убийственное открытие: «Ничто не вечно».

Не знаю, сколько так стоим под аккомпанемент тихих рыданий.

— Мы расстаемся? — наконец спрашивает она, глотая слезы.

— Ты любишь своего дедушку? Хочешь быть рядом с ним?

— Да… — всхлипывает и утыкается носиком мне в шею.

Провожу рукой по красным волосам.

— Тогда…ни за что. Ты просто побудешь рядом с дедушкой, сколько нужно, — и вернешься ко мне.

Вика жарко целует меня в шею.

— Спасибо, тогда мне надо собирать вещи…

Но она никуда не идет. И не уйдет… сегодня. Ее губы настойчивее прижимаются.