— Перун, я любила тебя, а ты позволил мне умереть ради Эразина.

Иду. Мимо.

— Какой ты друг, если отправил друзей в самоубийственною атаку?! Бросил нас, а сам пошел к Градгробу!

Мимо.

Мимо.

Мимо.

К душевным иглам прибавляется физика. Горящие волдыри вспыхивают на моей коже, кости дробятся, суставы выламываются, глаза вытекают. Кровь дождем плещется из ран. Конечности одна за другой отсекаются. У меня больше нет рук, нет ног, но я все равно иду. Всегда иду. Всегда. Мой путь всегда прямой как стрела. Плевать на просьбы и жалобы сердца. Плевать на боль. Мир горит, и мне нужно потушить пожар. Остальное лирика.

Я чувствую, когда дохожу до предела иллюзорной тьмы и переступаю ее порог. В спины мне бьют крики умерших. А еще — ментальный голос Градгроба:

Ты мое создание, мое дитя…Чего ты пожелаешь, когда уподобишься мне?

Интересное откровение, но не до этого сейчас. Вникну позже.

Я возвращаюсь в битву. Лежу на полу, над головой свистят пули, в животе дыра — Гиба почти зарастил. Пока отключался, кто-то успел пырнуть.

Резко сверху мне в лицо летит чей-то ботинок. Припечатать мой фейс не успевает — разрубаю голень Громовыми когтями. С воплем вымес валится рядом. В красной роже с рогами узнаю лорденыша, брата Шартер.

— Это невозможно! — захлебывается криком лорд. — Я погрузил тебя в ад! Боль и потери должны были сжечь тебя дотла!

— Нельзя сжечь камень.

Одной рукой хватаю его за рог и тяну поближе, чтобы насадить на Когти второй. Регенерация тут же латает урода. Лорд бьет меня кулаком в лицо. Точнее пытается. Встречным росчерком отрубаю ему запястье. Какое-то сопротивление Когти встретили, но продавили щит без проблем.

Прижав к себе отрубок кисти, лорд падает без сил. Можно брать тепленьким.

— Мой отец изничтожит тебя, — чуть ли не плачет он, одноногий и однорукий. — Мы, Мирелы, сильнейшие! Именно мы колонизировали для королевы полмира!

— А теперь вам настало время агонизировать.

Чтоб наверняка упокоить аристократа — протыкаю несколько раз сердце. Такой мозгоковыряльщик не должен воскреснуть. Слишком опасен.

Сегодня меня чуть не макнули в океан сомнений. Поддайся бы я наваждению, вслушайся бы я в голоса усопших, и даже если бы смог вернуться назад, уже не был бы прежним. Отныне между волей и действием копились бы колебания, которые всегда приводят к неуверенности в решениях. Но нельзя победить сомневаясь. Нельзя сражаться не доверяя себе.

За мной правда. За моими решениями спасение мира. Вот моя религия. Мои каменные скрижали.

Краем глаза замечаю шевеление рядом — к Шартер ковыляет какой-то краб или рак. Щелкает клешней, тыча ведьме-красотке в горло. Похоже, достопочтенные Мирелы решили всё-таки убрать леди за болтовню.

Пора заканчивать баталию. Вскакиваю, брошенный за спину разряд сжигает труп лорда.