— Десять секунд, и будут под нами… — Боб прикинул расстояние до цели.

— Прячься, — приказал Джеймс и сбросил в ближайший проулок пустую бутылку.

Оттуда почти сразу вспорхнула пара потревоженных голубей. Немного битого стекла и крылатые падальщики — что может быть обыденнее и привычнее для заводской окраины? А Джеймс таким образом убедился, что сидящий внизу человек получил сообщение и начал действовать.

— Мы подстрелим генерала? — Боб все больше волновался. — Отвлечем на суету и пустим пулю в лоб.

— Не выйдет, — покачал головой Джеймс.

— Я поспрашивал людей, которые знали тех, кто брал на него заказ раньше. Никто не смог добиться успеха, генерал Макаров словно сам когда-то занимался чем-то подобным — всегда чувствует, когда на него смотрит убийца.

— Тогда какой у нас план?"

"— Жди! — одними губами сказал Джеймс, потому что первая двойка как раз оказалась под ними.

Двадцать секунд, а вот и экипаж почти рядом. Точно в назначенный срок из подворотни раздался женский крик. Потом выстрел, чтобы наверняка не пропустили, и снова крик. Экипаж остановился, но наружу никто не показался, наоборот, солдаты охранения заняли позиции рядом с повозкой и возле ближайших домов.

— Он не поверил? — тихо спросил Боб.

— Как и ожидалось, — ответил Джеймс и прикрыл глаза.

Выглядывать с крыши сейчас было бы ошибкой, а сосредоточиться на звуках без зрения ему всегда было гораздо проще. Он должен был убедиться, что каждый из привлеченных им людей сыграет свою роль до конца. Сейчас, по мнению Джеймса, одного казака должны были отправить за подкреплением, но… Не понадобилось. Охранение генерала просто запустило в небо ракету, которую точно должны были заметить с двух, а то и трех постов.

— Получается, если бы силой попробовали брать, — понял Боб, — надо было бы укладываться в две минуты. Потом бы зажали.

— Поэтому мы и действуем тоньше.

Тем временем, прикрыв тылы, казаки все же двинулись на вновь повторившийся крик. И снова никакой спешки и быстрого топота ног. Наоборот, Джеймс слышал аккуратные мягкие шаги, потом стук стальных граней о стену дома — граната. С отскоком, чтобы отлетела за угол.

Только он подумал, что это уж слишком — убивать кого угодно, даже не разобравшись, что происходит — но тут граната взорвалась. И звук был гораздо тише, чем на боевых образцах.

Значит, травмирующая. Или еще какой вариант как раз для сражений в условиях города, когда могут пострадать случайные люди. Вот после этого звуки шагов резко ускорились — значит, казаки рванули вперед. Потом несколько глухих ударов — вырубили бандитов — и, наконец, щебечущий нежный голос, сыплющий благодарностями.