Зачем нам обоим время на этот Ляоян тратить?

Буденный в глубине души понимал, что все эти интриги совсем не его, и даже чувствовал, как фальшиво звучит в этот момент его голос, но хотя бы попытаться он был обязан.

— А я лучше все-таки прямо проеду. Сейчас-то деньги идут не только в Инкоу, но и Ляояну достается. Вот и хочется узнать, а как сильно будет отличаться то, что строят чиновники от того, что возводят под нашим присмотром, — Славский сделал небольшую паузу, а потом все-таки выдал в лоб. — А еще, Семен Михайлович, хочу убедиться, что ты никаких глупостей не наделаешь. А то ты же меня знаешь, а я знаю тебя. И видел, как у тебя кулаки сжимаются каждый раз, как при тебе кто-то говорит о Столыпине.

— Ну, он же мешает нам делать свое дело! — Буденный наконец-то смог выговорить все, что накопилось внутри. — Сам сидел где-то в тылу, приехал, когда мы разбили японцев, на все готовенькое. А теперь изображает из себя генерала Ермолова! Вот только он совсем не Алексей Петрович, тот-то, как Макаров, все делал сам, своими руками! А этот Столыпин… Даже от Алексеева или великого князя вреда было меньше.

— Помнишь, как тебя перевели на броневики, и ты ходил такой важный, задрав голову? — неожиданно сменил тему Славский.

— Не ходил я, — Буденный искренне надеялся, что не покраснел в этот момент.

— Ходил-ходил! Считал, что нормально поговорить будет уроном для твоей чести… Я уж было хотел говорить Макарову, чтобы забирал тебя обратно…

— Хотел? — выдохнул Семен.

— Хотел, — рубанул рукой Славский. — Мне зазнайки не нужны, и так каждый второй считает себя белой костью и элитой. А что такое броневики без пехоты, без разведки, без артиллерии? Просто мясо!

— А я? — напомнил Семен.

— А ты учился день и ночь, обрел уверенность в себе, и уже через неделю с тобой стало возможно иметь дело, — ответил Славский, а потом добавил. — И мне кажется, что с тем же Столыпиным ситуация очень похожая. Он на новом месте, он берет власть жесткой рукой, а тут мы — словно вызов всем его планам.

— Ну так у нас свои планы, и мы от них не откажемся.

— И не надо. В главном-то мы похожи, и, мне кажется, генерал решил дать губернатору время это осознать.

— В главном — это то, что мы за сильную Россию?

Буденный задумался над словами Славского и крутил их в голове все те несколько часов, что поезд добирался до станции Ляояна. На месте Семен уже отвлекся, невольно вспомнив про слова своего командира о якобы причине съездить сюда — посмотреть, чем имперские города отличаются от того, что строят они сами. И разница была…

Что такое Инкоу? Это плановый проект, который пересобрал город практически с нуля, оставив небольшой квартал исторических зданий, словно окошко в прошлое. Ляоян же встретил Буденного зданием старого вокзала.