Лохматый волчий хвостище радостно виляет. Разобралась псина, что я не очередное кресло-плетенка, и радуется. Сейчас кинется. Вот уже челюсти раскрылись, приготовились.

Мне не страшно.

Раньше я валил Гончих толпами. Сейчас мне и одну не осилить с нынешними фракталами. Но мне не страшно. Лучшие не боятся. Они ищут пути, действуют и побеждают.

Хватаю за плечо и шею Маклауда. Дергаю бандита вверх. Вовремя ты подполз к моим ногам, красавчик.

– Что ты? Что… – шлепает разбитыми губами головорез, безуспешно пытаясь вырваться. А в следующий миг летит в грудь Гончей. Сбивает псине приготовленный прыжок.

С недовольным рыком волколак одной лапой вбивает помеху в пол. Острый коготь рассекает избитое лицо Маклауда, вспарывает глаз.

– А-а-а! – кричит истекающий кровью Кмет. – Мочите это! Мочите!

Окрик главаря встряхивает зашуганную братву. Со всех сторон на клетку рушится шквальный огонь. Попав под обстрел, туша Гончей трясется как от припадка. Кажется, пара пуль – и Маклауду достается в оба плеча. Но дружбаны не замечают ранение пахана или просто плюют на него, давят демона огнем дальше с безумными ухмылками. Чему только радуются? Их пукалки выбивают из твари слишком уж скромные фонтанчики крови.

Скоро патроны кончатся, до склада с боеприпасами добежать не успеют, и всех их пустят на собачий корм.

Так, сейчас обстановка следующая: клетку вовсю решетят шквалом пуль, Маклауда ранили, а что я? А меня уже давно нет на арене. Сиганул в пролом в решетке, только братва спустила курки."

"Стратегическое отступление. Шарик никуда от меня не денется – по запаху найдет. Сейчас противопоставить этой трехсоткилограммовой псине мне нечего. «Толчки» особенно хороши против энергетических атак и щитов.

Опасность Гончей же исходит из ее животной силы и мускул. Если останусь и не сдюжу с ней, то она и Аллу загрызет. Нужно сначала увезти княжну, затем разбудить боевой фрактал. Любой, который не отправит меня в могилу.

По спирали обхожу зону огня, расталкивая бандитов. Оглядываюсь. Где дворянята?

Чувствую спиной чью-то близость. Весь напрягаюсь и готовлю разворот с финтом. Но сразу же – сладко-терпкие духи с легкой горчинкой. Алла.

– Артем… – оказываюсь в плену ее рук. Мокрая щека скользит по моему плечу, прямо по коже в дыре одежды.

Приятно…

– Бес! – с другой стороны ко мне вдруг прижимается зареванный Стас. – Мне страшно!

Меня передергивает. Что за на… Серьезно? Чертов мир недомужчин!

– Тьфу ты! – отталкиваю Шершня. – Уходим, быстро!

Хватаю княжну за руку и увожу школьников с водилами из этого ада. Нас никто не останавливает – бандиты заняты, каждый ствол сейчас при деле. Раскаленные гильзы скачут по полу друг за другом.

Выбегаем на улицу, сразу же за угол. Возле машин Аллы и Стаса по одному трясущемуся бандюгану.