Чувствительные к чужой ауре Кметы вряд ли меня ощутят так далеко. Если интернет не врет. То тут, то там «глазами Жамбы» улавливаю блеск живы. Полчаса люди Сербины обшаривают лесок подле деревни, затем, видимо, дают отмашку по рации. Стонет резина покрышек, и прикатывают три черных «хаммера» с грузовиком. Высыпается около десятка Кметов в маскхалатах, сразу же «хаммеры» уезжают. Из грузовика вынимают фиолетово-полосатую тушу и заносят в котельную.

В предвкушении я потираю руки и сползаю по шероховатой коре. Бегу к котельной. Сейчас котофей проснется от возбуждающего цветочного запаха, придет в бешенство и размажет пару Кметов. Потом, манимый шумами леса, рванет в лунную ночь. Остальные Кметы вряд ли удержат усиленного взрывом гормонов магнофелиса, а если попробуют – половина их точно поляжет.

Тварь занесли в котельную, несмотря на лавандовый сад в ней. Горшки не смутили людей Сербины. Значит, они не в курсе влияния фитогормонов на кошаромонстров. Неудивительно. За любое знание о демонах нужно платить цистернами крови. В Страшном мире много демоников погибло, чтобы узнать слабые места тварей разных рас. Этому же человечеству еще не выпадал столь приятный опыт.

В ночи раздается крик боли первой жертвы. И бешеный тигриный рык. Вот и Мурка проснулась.

Мучает ли меня совесть за то, что сегодня погублю столько жизней? Ни капли.

Я – демоник Перун. Мое сердце выдержало смрад ночи и наполнилось дыханием ада. Я пустил в себя зло, чтобы исполнить благое дело.

Вау, как эпично завернул! Хотя всего лишь хочу сказать: к чему муки раскаяния, когда спасаешь мир?!

Тем более предупреждал Сербину, что перебью ее людей, вздумай она устроить облаву. Да, конечно, не вчера родился и знал, что по-другому и быть не может. Но факт фактом – дал пернатой выбор. Значит, последствия на ее совести.

Новый крик, разбавленный плачем.

Ускоряю темп. Расступаются пушистые лапы елей – и как раз вовремя. Между развалинами котельной несется огромная кошатина. Килограммов триста весом, ростом с два меня. Фиолетовые полосы отсвечивают фосфором в лунном свете. Ощеренная пасть сверкает белизной клыков.

Всего миг наблюдаю пушистую тварюгу – и котофей уже в лесу. Лишь хвостом на прощание виляет. За ним в погоню бросаются Кметы – шесть выживших. Пять мужчин, одна девушка, судя по походке, нешироким плечам, ну и крутизне бедер. Лыжные маски скрывают лица.

Все еще хотят поймать кошаромонстра, несмотря на потери. И у них, кстати, шансы совсем неплохие. Через двадцать минут после вдыхания травки магнофелис успокаивается и засыпает. Как раз я и планировал брать животину свернувшейся в сопящий клубок. Так что мне сейчас конкуренты ни к чему.

Отряд Кметов рассредоточивается попарно по лесу. Бросаюсь на пересечение самой ближней группе.