Ну, или же это была только маска.

– Марлена, – начала она, едва увидев меня в комнате. – Ты должна понять. Твои сестры…

– Что сестры? – уточнила я резче, чем хотела. – Что они, матушка? Голодают? Босиком ходят? Или просто не могут найти женихов без моих денег?

Она вздохнула, сложив руки на коленях. Ее пальцы, грубые от работы, теребили край юбки.

– Ты всегда была упрямой. Гордыня – грех, дочь. Надо смириться. Помогать семье – долг каждой девушки.

Отлично. Меня лишили приданого, а теперь я слышу упреки и недовольство. Как же, не соизволила потратить средства мужа на шикарный гардероб своей родни.

– Долг? – зашипела я. – А где был ваш долг, когда меня замуж выдавали? Когда приданое «забыли» собрать?"

"Матушка втянула голову в плечи, будто ждала удара. Ее глаза, тусклые и покрасневшие, избегали моего взгляда.

– Ты вышла за герцога, да еще и столичного. Чего еще желать? – она поправила платок на шее, из-под которого выглядывал синяк – то ли от застежки, то ли от чего похуже.

– Желать? – я засмеялась, резко и сухо. – Может, желать, чтобы отец не прятался по чуланам от своих «друзей»? Или чтобы вы не приезжали сюда, как нищие, выпрашивая подачки у моих свекров?

Она встала, держась за спинку кресла. Ее губы дрожали, но голос стал тверже:

– Ты обязана нас уважать. Мы – твоя кровь.

– Кровь? – я вскочила, сбив со стола книгу. – Вы – позор! Прикидываетесь святыми овечками, а сами…

Дверь резко открылась, и служанка, испуганно заглянув, сообщила о «срочном деле». Матушка, не прощаясь, вышла, оставив за собой запах плесени и старых обид.

За окном дождь усилился, будто смеялся надо мной.

Успокаивал меня Ричард – вывел в свет. Вернее сказать, в театр. Зашел в гостиную после матушки, где я сидела, скомкав в кулаке носовой платок, и прищурился:

– Напоминаешь кошку, которую облили водой. Собирайся. Мы идем в оперу. Тебе надо развеяться.

– Бедная та опера, с ее зрителями, – проворчала я, сминая платок в шарик и швыряя его в угол. Но спорить не стала – слишком заманчиво звучало сбежать из этого дома хоть на пару часов.

Выйдя из гостиной, я зашагала в свою спальню – переодеваться, готовиться к появлению в оперном зале. Появившись в спальне, я вызвала служанку и переоделась в одно из новых нарядных платьев, темно-синее, переливавшееся в свете магических шаров. Платье обтягивало фигуру в талии и плавно раскрывало юбку ниже колен, создавая эффект легкости и грации при каждом движении. Ткань была изысканной: легкий шелк с добавлением магических волокон, которые придавали ему особый блеск.

Служанка ловко заплела мои волосы в сложную прическу: высокие локоны были собраны на затылке в аккуратный пучок, а несколько прядей свободно спадали на плечи, обрамляя лицо.