Зерина же, выложив три воздушных пера, тут же заявила, что это ""королевская рука"", хотя по правилам хватило бы и двух.

Все изменилось, когда Адита неожиданно выиграла три кона подряд, забрав мой подсвечник и жемчужную брошь Ольганы. Та покраснела, как её волосы, и швырнула в ставку золотую заколку с рубином. Я, вспомнив трюк из древних земных посиделок, начала сбрасывать слабые карты раньше, оставляя сильные на концовку. Когда Зерина снова заверила, что её два огненных когтя – ""непобедимы"", я молча выложила четыре водяные чешуи.

– Это ж… – Адита ахнула, уронив веер.

– Чистая победа, – пожала я плечами, забирая её сапфировое кольцо."

"Ольгана фыркала, что в её роду ""так не играют"", но продолжала ставить. Зерина, потеряв пару серёг, стала требовать сменить колоду, а Адита, оставшись без украшений, вдруг предложила ""ставки на будущее"". К тому моменту, как в дверь постучали с вопросом об ужине, на столе лежала груда побрякушек, а в воздухе витала смесь раздражения и азарта. Только треск догоравших свечей напоминал, что за окном уже давно стемнело.

Глава 46

– Моя жена – гадалка. Дожил, – ворчал тем же вечером Ричард, раздраженно вышагивая по комнате взад-вперед. Его сапог цеплял краешек ковра, отчего тот съезжал и морщился, как раздраженная кошка.

– После семейного ужина (на который драконицы, слава всем богам, не остались) мы с ним заперлись в своей спальне. Я разбросала выигранные безделушки частично по комоду, частично по постели: сапфировое кольцо Адиты закатилось под шкатулку с нитками, а золотая заколка Ольганы торчала из щели между зеркалом и рамой. И уже там я рассказала и о гадании на чайной гуще, и об игре в карты «на интерес», попутно пытаясь распутать узел на шнурке корсета.

– То есть выигранная кучка драгоценностей тебя не смущает, – поддела я его, лениво развалившись на кровати и подбрасывая вверх медную пряжку с драконьим гербом.

– Смущает, очень даже смущает, – фыркнул Ричард, швырнув в угол смятый носовой платок. – Особенно если учесть, что обобрала ты представительниц знатных драконьих родов. Но в карты у нас дамы играют, хоть и не очень часто. А вот гадания… Марлена, ну как ты могла так опозорить мое имя?!

Он ткнул пальцем в воздух, указывая на воображаемых насмешников, и задел висящий на стене портрет прадеда. Тот закачался, грозя упасть.

– Стукну, – пообещала я, примериваясь к подушке с вытертым уголком рядом с моей головой. – Чтобы не умничал. Подумаешь, развлекла гостей. И вообще, едва ли не вся столица уже знает, что я – драконица из другого мира. Спорим, никто мне и слова упрека не выскажет.

Ричард замер у окна, скрестив руки. Его тень на стене напоминала разозленного скорпиона.

– Тебе – нет. А остальным членам твоей семьи?!

Я все-таки запустила в него подушкой.