Каждый мускул ныл – ступни онемели от долгого стояния, а плечи будто налились свинцом от бесконечных поклонов и рукопожатий.

Одно радовало: прямо сейчас Рания с Линдой собирали свои вещи в выделенной им комнате. Через полчаса они покинут этот дом. Надеюсь, навсегда. Скрип телег во дворе достиг ушей – слуги грузили вещи сестёр. Через приоткрытую форточку доносились отрывистые указания матушки. Я прикрыла глаза, вдыхая запах воска от свечей, всё ещё витавший в воздухе. Вспомнились лица женихов – оба молчаливые, с покорным выражением, будто их привели на казнь."

"Теперь обе сестры были замужними дамами, как и мечтали, а значит, им не было нужды проявляться здесь в качестве гостей. Приданное, обещанное за обеими сестрами, император уже выдал их мужьям. Вот теперь пускай и разбираются в своей новой семье, кто главный, кто чем занят, и кому сколько средств принадлежит. А еще мне было очень интересно, расщедрится ли отец на те несколько деревушек, которые он обещал выделить каждой из дочерей. Мне ничего не дал. А им? Или заявит, мол, довольствуйтесь деньгами от императора? Но напрямую, конечно, я ничего подобного спрашивать не буду. Потом узнаю. Из слухов и сплетен.

Завтра съедут и родители. Матушка, конечно, пыталась просить у меня портал. Но я сделала вид, что не понимаю намеков. Пусть едут домой в карете и благодарят свекровь за милость и возможность вернуться домой с относительными удобствами. Ричард пару дней назад сообщил, что свекровь и на подарочки расщедрилась, и отцу, и матушке. Так что с пустыми руками они точно не уедут. Что-то да получат. Будут потом хвастаться перед соседями подарками из самой столицы и выгодными партиями для всех трех своих дочерей.

Вызванная служанка помогла переодеться. Я прилегла, чувствуя, как прохлада льняных простынь проникает сквозь тонкую ткань сорочки. Где-то вдали запели сверчки, их стрекот сливался с голосами уезжавших сестер.

Спасибо, боги, я выдержала этот день. Теперь осталось пережить завтра отъезд родителей. И можно снова погружаться в учебу, общаться с драконами и строить планы на жизнь.

Ричард вошёл в спальню, когда сумерки уже сгустились за окнами, окрашивая комнату в глубокие синие тона. Единственным источником света была масляная лампа на прикроватном столике – её мягкий золотистый отсвет дрожал на стенах, рисуя узоры из теней. Я сидела, прислонившись к горке подушек, завернувшись в шерстяной плед, который всё ещё пах дымом от камина. В руках я держала книгу, но не читала – просто перебирала пальцами корешок, ощущая шероховатость кожи.

Он снял камзол, бросив его на спинку кресла, и лёг рядом, осторожно обвив мои плечи рукой. Его ладонь, тёплая и шершавая от клинка, скользнула по моей руке, останавливаясь на запястье.