Даже слуги, и те куда-то подевались. Часы на камине остановились, будто боялись нарушить тишину. Пол скрипел под ногами, а единственный светильник в углу мигал, как уставший светляк.

Так что мы беспрепятственно дошли до нашей общей спальни. Ричард отправился к себе. Я же вызвала служанку и стала переодеваться, готовясь ко сну.

Переодевшись в легкую ночную сорочку, я завалилась на кровать. От усталости не чувствовала ног. Голова гудела, как тот котел, после криков на сцене. И когда в спальне появился Ричард и попытался начать постельные игры, я демонстративно повернулась на другой. Бок. Не лезьте ко мне! Вообще никто! Дайте мне выспаться! Отдохнуть.

Ричард за моей спиной хмыкнул и больше не пытался ко мне лезть. Уже через несколько минут он спал. Я заснула чуть позже. И сразу же попала на сцену.

Я стояла посреди сцены, в том же дурацком оперном платье, которое теперь висело на мне, как мешок. Голос звучал гулко, будто я орала в пустую бочку:

– «О, драконы в золотых клетках,

Люди в шелках, как пауки!

Целуют руки, льстят как дети,

А за спиной – кинжалы-языки!»

Руки сами собой взлетели в театральном жесте, а ноги заковыляли в пародийном вальсе. Пустой зал отражал эхо, превращая слова в насмешливый хор:

– «Свадьбы, шары, фамильные драгоценности —

Груда стекла под ногами босыми!

Кто здесь герой? Кто здесь предатель?

Все те же куклы с пустыми глазами!»

Я кружилась, цепляясь за невидимый шлейф, и вдруг заметила тени в ложах – силуэты родителей, сестер, дракониц. Их глаза сверкали, как монеты, а рты кривились в немых упреках.

– «Спой нам про любовь!» – завыло эхо.

– «Спой про долг!»

– «Спой, как должна!»

Я взвыла последний куплет, бессовестно ломая мелодию:

– «Да замолчите вы!

Прочь, прочь отсюда!

Сожгите ваш проклятый зал —

Мне надоели эти шумы!»

Сцена задрожала, люстры погасли. Просыпаясь, я услышала, как рядом храпит Ричард.

– Психдом на выезде, – пробормотала я еле слышно. За окном занимался рассвет. Слуги, может, уже и проснулись. А вот господам аристократам еще спать да спать. Я поворочалась с боку на бок и все же заснула повторно. На этот раз, слава местным богам, безо всяких снов.

А утром, не успела я проснуться и позавтракать, активизировалась родня. Матушка отловила меня в холле, едва я встала из-за стола. Ее платье – когда-то голубое, теперь выцветшее до серости – болталось на фигуре, подпоясанное веревкой вместо пояса. На плечах красовался желтый платок с вылезшим узором, пахнущий нафталином из бабушкиного сундука.

– Марлена, у нас сегодня гости, будущая родня твоих сестер. Ты должна присутствовать на чаепитии, – категоричным тоном заявила она. – Ни у меня, ни у девочек нет ничего подходящего для наших нарядов.