Я не хочу оставлять Глушителя в живых, если ему нечего нам предложить.

Я перевожу взгляд на Китта, его лицо серьезно и лишено обычного веселья, когда он наблюдает за отцом. Когда король в смятении, Китт опустошен.

— Это все проклятое Сопротивление, — рычит отец, убирая руку с лица, чтобы показать гримасу.

— Ты действительно веришь, что этот Глушитель заодно с Сопротивлением? — спросил Китт, озабоченность проступила в складках вокруг его глаз.

— Иначе зачем бы он пытался захватить принца? Моего сына? — Король качает головой, безучастно глядя на мерцающее пламя в камине.

 — Они пытаются напасть на меня всеми возможными способами. Я думал, что позаботился о них. Очистил фаталов, чтобы они не могли причинить нам вреда, одолеть нас. — Он делает глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Видимо, я думал неправильно. Некоторые остались, и они присоединились к ним.

— Мы должны покончить с этим маленьким Сопротивлением, — выплевывает отец, прежде чем допить остаток алкоголя в своем стакане. — Они, конечно, хотят, чтобы Обыкновенные жили, но при этом в конечном итоге погибнет раса и власть Элитных. Избавление моего королевства от Обыкновенных — это жертва, которая должна быть принесена ради блага народа.

Но они слишком эгоистичны, чтобы понять это. Кай, — его взгляд стал пронзительным, когда он остановился на мне, — заставь этого Глушителя пожелать смерти, прежде чем даровать ему эту милость.

— О, я уже планировал это сделать, отец.

* * *

Я весь в поту.

Не такое уж редкое явление во время тренировок.

Моя окровавленная рубашка давно разорвана, и солнце бьет мне в спину, пока мы с Киттом кружим друг вокруг друга на одном из грунтовых тренировочных колец.

Мы привычно оцениваем друг друга и выкладываем всякую ерунду, прежде чем начать драться. Знакомая схема успокаивает меня, на время снимая напряжение.

Мы танцуем вокруг ринга, мелькают мечи, я со смехом провожу острым кончиком клинка по его щеке, и он отвечает мне тем же. Вскоре мечи были отброшены, их заменили наши силы. Китт легко поражает цели огненными шарами, а затем заливает горящее дерево водой. Я же, напротив, чувствую себя нерешительным и нервным — ужасное сочетание.

Я перебираю способности тех, кто меня окружает, пытаясь выбрать одного из них для тренировки.

На рингах десятки Элитных, все грязные после боев и осунувшиеся после спаррингов. Я перехожу от силы Флэша к силе Вейла, а затем переключаюсь на Панцирь, хотя мне никогда особенно не нравилось ощущение, что моя кожа превращается в камень.

Кажется, я не могу сосредоточиться, и это только сильнее расстраивает меня.

Сзади раздается звук, а затем я ощущаю знакомую волну жара, которая направляется к моей спине. Я падаю на землю, едва избежав огненной струи, которая могла бы сжечь мои волосы.