Мое сердце замирает при звуке этого слова из его уст.

— Мало кто способен заставить меня умолять.

Тяжесть, которую несут мои следующие слова, давит на меня, сдавливая легкие, так что ни один звук не может вырваться из моего рта. То, что я скажу дальше, может либо вбить клин между нами, либо сблизить нас. Слишком близко друг к другу.

Остаться ли мне? Уйти ли мне?

Мой разум кричит мне, чтобы я сделала одно, но сердце колотится, умоляя меня сделать другое. Несмотря на царящую между нами тишину, мои беспорядочные мысли звучат оглушительно.

Даже стоя к нему спиной, я чувствую на себе его взгляд, чувствую призрак его рук на себе, чувствую, что он делает со мной.

Что, если я ничего не скажу?

Слова могут быть прокляты, только если они произнесены.

Так что именно так я и поступлю. Я не буду говорить, не буду думать, я буду чувствовать. Я заглушу настойчивые мысли и просто почувствую.

Я медленно поворачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом. У него перехватывает дыхание, взгляд смягчается.

Он не думал, что я останусь.

Он ожидает, что все уйдут от него.

И с этой душераздирающей мыслью я без колебаний поднимаю покрывало с его кровати. Он следит за этим движением, наблюдает за моими руками, откидывающими одеяла, за моим телом, которое ложится под них.

Мне кажется, что он не дышит, а моя голова кружится так сильно, что я тоже не думаю, что дышу. Я погружаюсь в его матрас, в его мягкие подушки, в его запах, который их покрывает. Он. Я окружена им. Я сворачиваюсь на бок, сердце бешено колотится, когда я чувствую, что кровать рядом со мной сдвигается.

А потом я действительно оказываюсь в его окружении. Его грудь вопросительно прижимается к моей спине, безмолвно спрашивая, хочу ли я, чтобы он был ближе или дальше. Я сглатываю и слегка откидываюсь назад в ответ.

Я хочу, чтобы ты был ближе.

Он не колеблется. Его рука обвивается вокруг моей середины и притягивает меня к себе, прежде чем я успеваю перевести дыхание. Я прижата к его сильному телу, зажата между ним и одеялом. В его объятиях я чувствую себя защищенной, в безопасности и так спокойно, как не чувствовала уже много лет.

Я чувствую.

Что-то в этом, в нас, кажется другим. Намеренным. Мы оба хотели этого. Мы не были вынуждены быть вместе из-за холода или из-за травмы. Я могла бы уйти, но я выбрала это. Нет, это мы выбрали. Мы выбрали друг друга.

И это пугает меня.

Его большой палец рисует холодные круги на моем животе, и мой баллон почти не мешает теплу его пальцев просачиваться сквозь него. Я закрываю глаза, чувствуя усталость, но слишком хорошо осознавая, что его тело прижато к моему, чтобы позволить себе заснуть.

Он опускает голову в лоно моей шеи, его дыхание щекочет мою кожу, когда он шепчет: — Спасибо.

Это слово пугает меня настолько, что я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.