Ты окончательно решила уехать?

— Завтра сдам дела напарнице, и всё.

— Не уезжай.

Варвара подняла бровь.

— Ты как капризный ребёнок, всё понимаешь, но пытаешься настоять на своём.

— Не уезжай, давай обсудим все «за» и «против». Ты знаешь, что в Москве у меня никого нет, пара знакомых чиновников да пара приятелей, поэтому устроиться там будет трудно. Здесь у нас есть спорткомитет…

— У нас?

Саблин замолчал, присматриваясь к подруге, по лицу которой бродили тени не слишком весёлых мыслей.

— У меня, я здесь на хорошем счету, тренирую молодёжь, заработок всегда обеспечен. Сыграем свадьбу, начнём поднимать твой бизнес.

— Ты хочешь сыграть свадьбу?! — не поверила Варвара.

— Сколько можно жить врозь? Или ты против?

Варвара какое-то время продолжала смотреть на него недоверчиво, потом потянулась к нему и обняла…

Утром она приготовила завтрак и убежала на работу, пообещав прийти в турцентр и там обо всём переговорить.

Саблин принюхался к долетавшим в спальню из кухни ароматам, улыбнулся, понимая, что назад хода нет, однако на душе стало легче, ему давно следовало сделать этот шаг и жениться, а не ждать, пока Варвара сама примет решение. Причём решение не в его пользу.

Да будет так!

Он вскочил и полчаса скручивался в узел и растягивал сухожилия и мышцы, чтобы чувствовать себя повелителем собственного тела.

Когда завтракал, в дверь позвонили.

Саблин вытер рот салфеткой, подошёл к двери, заглянул в глазок.

Перед дверью стоял толстяк в голубой рубашке, мокрой от пота под мышками.

Саблин открыл дверь.

— Вам кого?

— Вы Саблин? — извиняющимся тоном спросил толстяк; в руке он держал небольшой белый саквояжик.

— Да, а вы?

— Я из поликлиники, врач Гусинский, мой сын ходит к вам на тренировки.

— Не помню. Откуда вы знаете мой адрес?

— Узнал у сына. Я психотерапевт…

— Очень приятно. Покороче, пожалуйста, я тороплюсь.

Толстяк вспотел, принялся вытирать лоб и лысину скомканным носовым платком.

— Дело в том, что ваш друг Прохор Смирнов обращался к нам за консультацией и пропал.

— Какой ещё консультацией? — нахмурился Саблин.

— Он жаловался на галлюцинации, связанные с математикой. А вам не жаловался? — толстяк упёрся взглядом в глаза Данимира.

Тот понял, что Охотники, о которых говорил Прохор, продолжают его искать. Толстяк-врач в настоящий момент врачом не был, он искал жертву.

— Никогда! — мотнул головой Саблин. — Прохор очень спокойный и уравновешенный человек, ни о каких его видениях мы никогда не говорили. А он точно к вам заходил?

— Можете не сомневаться, — прижал пухлую руку к груди толстяк. — Почти неделю назад, выглядел утомлённым. Мы предложили ему курс терапии, он обещал подумать и вернуться. И с тех пор пропал.