Прохор действительно начал подавать признаки жизни, поскрёб руками, повернул голову, сел, но как-то не очень ловко, будто ему было некомфортно.

— Помочь? — сказал Волков.

— Я… сам… извините. Не хотел беспокоить. — На лице Прохора появилось виноватое выражение, не свойственное Прохориилу. — Но вы долго не появлялись…

— Вот те на! — сказал Талгат, глядя на ожившего Прохора с весёлым изумлением. — Да это никак господин Смирнец пожаловал.

— Кто? — не понял Волков.

— Прохор-44, не так ли, милейший?

Прохор встал.

— Ещё раз прошу извинить за беспокойство… хотел спросить: наш поход в Бездны не откладывается?

— Начинаем готовиться, хотели зайти за вами. Вы где в настоящий момент?

— В изоляторе.

— Где?! — в один голос проговорили Саблин и Талгат.

— В матросском изоляторе… во Владивостоке. Нас высадили в бухте Лазурная, там база ВМС, и… в общем, нас всех сразу поместили в изолятор: меня с Павой… с женой, Даныбая, Женю и Миранду. Кажется, и капитан лодки арестован.

— Оба-на! Его-то за что?

— Ну, он выполнял приказ… не санкционированный сверху.

— И Миранда вас не вызволил? Он же сын замминистра.

— За дело взялся сам министр.

— Это Пердюков, что ли?

Прохор неуверенно улыбнулся, но промолчал.

Саблин посмотрел на араба.

— Ни фига себе новости! Министра зомбировали.

— Значит, программа Админов по контролю за обстановкой в остальных превалитетах ещё не свёрнута, — задумчиво сказал Талгат.

— Кто может отозвать Охотников в сорок четвёртом?

— Тот же Наумански… либо Админ-22.

— Пепел которого мы развеяли по ветру, образно говоря.

— Тело-то осталось? Можно сыграть на этом, к Эблиссону сейчас никто не подойдёт, будут ждать его возвращения. Но на манипуляции с ним уйдёт уйма времени, а нам уже нельзя ждать. Или мы вытащим ваших друзей из Нуля, или придётся хоронить их тела.

Лицо Прохора изменилось, он прислушался к себе. Потом по губам математика пробежала ухмылка.

— Уместимся, земляк. Вашу проблему я понял. Могу предложить одну вещь. Вряд ли Охотники будут мочить сорок четвёртого, а вот засаду устроить захотят, всадят соответствующую программу. Я разработал защиту с конфигурацией лабиринта Коши, которой пользуюсь сам. Вселённая в него программа нырнёт в сеть с электрослабым углом смешивания, из которого уже не вернётся. Так что мозг сорок четвёртого останется чист.

— Лабиринт Коши? — с сомнением поиграл бровью Талгат. — Но он рассчитан лишь для детерминированных неопределённостей.

— Я обошёл запрет с помощью 12-Ли-группы, — самодовольно заявил Прохор, в психике которого сейчас обитали двое: Прохор-44 и Прохор-999.

— Господа учёные, давайте о деле, — сказал Волков. — Мы не на математическом симпозиуме."

"— Да, конечно, прошу прощения, — смущённо провёл рукой по лицу Талгат.