Значит, готовим побег?

Мужчины переглянулись.

Саблин поймал печально-озабоченный взгляд жены. Ей до чёртиков надоели переезды и метания по стране, но она не роптала, понимая, что иной судьбы ни у неё, ни у мужа нет.

Волков поднялся.

— Мне нужно позвонить.

— А что произошло с Прохором-44 дальше? — полюбопытствовал Костя.

Волков и его «клячи» приостановились.

— Пока мне известно, что он со всеми своими спасателями и женой находится на борту подлодки «Туман». Кстати, она очень близка по параметрам нашей субмарине «Новороссийск», спущенной на воду ещё в две тысячи тринадцатом году. Видимо, конструкторская мысль в близких числомирах работает в параллели. В данный момент лодка — самое безопасное место для наших парней.

— Не будут же они всё время жить на её борту.

— Разумеется, их высадят где-нибудь, но пока что у нас есть несколько дней спокойного числоплавания. Шёл разговор, что Миранда возьмёт Прохора с Павлиной к себе. Папаша позаботится, чтобы сынок чувствовал себя в безопасности.

— Повезло, — усмехнулся Волков, — что у него такой папаша. Не могу представить, чтобы наш замминистра обороны отдал приказ грохнуть забугорные суда и самолёты ради спасения сына.

— Они живут по другим законам.

— Нам бы такие, глядишь, забыли бы и о терроризме, и об американских притязаниях на мировое господство. Но если Охотники добрались до их Сианезии и аж до верхушки ВМС и ВВС, то они доберутся и до России.

— Россия в сорок четвёртом превалитете называется Белросью. Кстати, Белоруссии там нет, она и Россия — по сути, одно государство.

— Какая разница."

"— Я предупрежу братца, — Саблин поцокал языком, — Шаблюку.

— Нормальная хохляцкая фамилия, — пожал плечами Волков. — Не Бандера же?

Саблин улыбнулся.

— Тронулись, парни.

Волков кивнул спутникам, они вышли.

— Я тоже пойду, — сказал Костя.

— И я, — сказал Пётр Фомич. — Почищу пару сочленений и дособеру программер.

— Что?

— Это я его так назвал, — смутился инженер. — Там с меркабой был компьютер и электронное устройство с антеннами, которое работало как возбудитель низкочастотных колебаний. Я его разобрал и скоро соберу. Потом возьмусь за компьютер, там много чего записано.

— Работайте, Пётр Фомич.

Саблин и Валерия остались одни.

— Долго нам ещё мучиться? — слабо улыбнулась женщина.

Саблин обнял жену.

— Будем ждать… и надеяться. Сейчас нельзя делать резких движений. Главное было и остаётся — спасти наших загулявших путешественников, поэтому будем активно работать с Прохором-44.

— А потом?

— Потом суп с котом.

Валерия высвободилась, нахмурила брови, и Данияр добавил:

— ДД прав: если мы хотим жить, надо покончить с Владыками. Либо они нас, либо мы их, третьего не дано. Я бы очень хотел, чтобы ты осталась в стороне.