Даныбай замедлил шаг. Ему показалось странным, что возле лодки не стоит моряк — член экипажа, а люк в рубку управления закрыт.

Откликнулся Данимир:

«Я тебя понял, дружище, теперь не мешай, будем работать мы».

Даныбай неуверенно оглядел прогуливающихся, спросил на английском языке:

— Это все сюда? Кто последний на прогулку?

Отреагировал толстяк с мохнатой грудью:

— Записан я с друзьями, сейчас они подойдут. Ждём экипаж.

Накачанные смуглолицые парни в шортах переглянулись.

— Мы тоже записаны, — сказал один из них с характерным восточноазиатским акцентом.

Подошла индийская пара:

— И мы записаны.

— Вот незадача, — огорчился Даныбай, — мы вечером уезжаем, а так хотелось прогуляться под водой напоследок.

Узкоглазые атлеты снова обменялись быстрыми взглядами.

— Можем уступить очередь.

— Правда? — обрадовался Даныбай. — Вот спасибо! Тогда я сейчас схожу за своими друзьями.

Не оглядываясь, но чувствуя в спине гвозди взглядов (профессионально смотрят молодчики, разведке не обучены, скорее всего боевики, заточенные на спецоперации), он метнулся к лестнице и взлетел в центральный холл пленэра, где должны были ждать его возвращения Прохор и Павлина.

Они ждали. Но с ними беседовали те самые полицейские, которые высадились на «Солюс» с катера.

Тихий фланировал вокруг них со скучающим видом, ничего не предпринимая, ждал, чем закончится беседа сианезийцев в песочного цвета мундирах (шорты, рубашка, костюм с погончиками, кобура на боку, фуражка) с русски-белросскими туристами.

Беседа явно переходила в стадию конфликта.

Прохор вёл себя сдержанно, искоса бросая взгляды на Тихого, Павлина говорила больше (по-английски), пытаясь выглядеть игриво-беспечной.

"Но один полицейский потянулся к кобуре, и Саблины в голове Даныбая поняли, что мирно контакт представителей местной власти с туристами не закончится.

— В чём дело, господа? — подошёл Даныбай к полицейским, изображая широкую улыбку. — У вас проблемы?

Английский они знали.

— Вы кто такой? — мрачно спросил один из них на плохом английском.

— Я обеспечиваю безопасность этих господ, — ещё шире улыбнулся Даныбай, кивнув на супружескую пару. — Это известные белросские биснесмены, занимаются продажей чистейшей байкальской воды.

— Они должны пройти с нами.

На язык просилась фраза: с какого бодуна? — но Даныбай остался учтиво-корректным:

— Почему? Зачем? Куда?

— Проверка документов…

— Какая проверка, уважаемые? Каких документов? Нас проверяли дважды на двух границах, документы в порядке, иначе нас здесь не было бы.

— Они должны пройти с нами, — с угрозой сказал полицейский с плоским лицом и оловянным взглядом.