– Да, я помню, – сказал Воловиков. – Только ведь обошлось без трупов, даже побитых не было.

– Где-то у нас распинали на кресте собаку, – сказал Толя. – На каком-то кладбище. Газеты грешили на сатанистов."

"– Хорошо. – Воловиков решительно похлопал ладонью по столу. – Как один из рабочих вариантов, безусловно, примем. Девочки баловались, играли в черную магию, потом надоело, хотели завязать, а какой-то шиз не стерпел… Даша, придется тебе смотаться на Черского и поговорить с Ватагиным.

– Да я сама думала…

– Поговори. В конце концов это его профиль, и вряд ли «областники» нам тут будут пихать палки в колеса… У тебя с ним как отношения? Знакомы?

– А то, – сказала Даша.

 – Я его даже чуточку проконсультировала один раз, так что он дружелюбно настроен. Что-то у меня эта распятая собачка с ним ассоциируется…

– Сатанисты кучкуются в «Бульварном листке», – подал голос Толя.

Даша с любопытством повернулась к нему:

– Да? Что там кучкуются педики с лесбиюшками, давно наслышана, а про сатанистов не знала… Откуда звон? Это не через тебя ли, сокол мой, утечка криминальной информации к ним идет?

– У меня там знакомая работает, – ухмыльнулся верный кадр.

Даша тоже усмехнулась – прекрасно знала, что бравый сподвижник среди верных мужей не числится, и знакомые этакого плана у него по всему городу разбросаны…

– Из пишущих? – спросила она.

– Ну, не все залетают на такие верхи… За компьютером сидит. Ей и в самом деле тяжеленько. Дамский сортир в «Листке» – точка специфическая… Как и мужской, впрочем. Да зарплата больно хорошая, вот и терпит девка…

– Тогда тебе и карты в руки. Поспрошай.

– Ну, участки вы уж сами потом распределите, – сказал Воловиков.

 – К психиатрам сама поедешь?

– Ох, что-то я в этом направлении и шагать не хочу, – призналась Даша. – Опять выйдет пустая трата времени, право слово. Будут год копаться в своих картотеках и представят длиннющие списки, а получится один пшик. Ни Чикатило, ни витебский убивец в психушке на учете вообще не стояли. Наши «доктор Петров» и березовский живорез, кстати, тоже.

– Зато Алабин стоял.

– Алабин не сексуальничал, а просто пырял тесаком кого попало, невзирая на пол и возраст. И хитрости у него хватало только на то, чтобы не носить тесак на виду да не запачкаться в крови…

– Вот то-то, – сказал Воловиков.

 – Алабин не сексуальничал. А наши обе девочки тоже без малейших признаков сексуальной подоплеки…

– Если убивал любовник, у него и так хватало времени…

– А если все же не любовник? Если любовник – или два любовника – и Черный из подъезда все же разные люди? Убийца определенно с мурашами в башке. Улавливаете мою мысль? – шеф прищурился. – И удары ножом и удар по шее сами по себе смертельные.