Радетель и так захапал все мое содержание! А вдруг не случится официальной возможности вернуть обратно законное имущество?

Внутренняя потребность хоть немного восстановить справедливость нарастала с каждым шагом.

А, Сумрачный с ним! Круто развернулась и рванула в сторону кабинета старика. Рисковать, так по-крупному. Если повезет, еще и об отправителе что-то узнаю.

Увы. Не успела толком обследовать хоть один ящик стола, как за дверью послышались шаги. Одни шаркающие, неторопливые, другие тяжелые, громкие. Так звучат добротные сапоги. Грин! Да к тому же еще не один. В такой-то час? Странно…

Последняя мысль посетила меня уже под столом, хвала инстинкту самосохранения. Укрытие казалось надежным. Даже если хозяин кабинета вздумает занять свое место, вряд ли почувствует сжавшуюся у его ног меня. Сами виноваты, кормить лучше надо было.

— Проходите, милостивый господин, располагайтесь, — непривычно заискивающим тоном встречал визитера сорит. — Может, желаете отужинать с дороги? Или отдохнуть?

Меня просто раздирало от любопытства. Но, как назло, от гостя удалось разглядеть одни сапоги. Высокие, до колена, из мягкой, наверное, коричневой кожи, с золотыми пряжками. Дорогущие…

— Не ждали мы вас так скоро…"

"— Я спешу, — коротко бросил холодный голос. Над головой бряцнулось что-то увесистое. — Здесь деньги за следующий месяц и небольшая надбавка на приличный гардероб для девчонки. Также понадобятся книги и удобная обувь, годная для верховой езды. В следующий раз она поедет со мной.

Повисла долгая пауза, прерываемая натужным кряхтеньем Грина. Сорит мучительно подбирал слова.

— То есть как — поедет? Куда? Зачем? — Видно, старика все-таки прорвало.

Как же, такого заработка лишают! Как он сам однажды проговорился Радетельнице Ирите, они на пожертвованиях и за полгода не собирают того, что выдают на содержание «маленькой приживалки» ежемесячно.

— Должен вас предупредить: девица совершенно несносна и у нее…

— У вас впереди целых тридцать дней, чтобы все исправить, — снова не пожелал дослушать до конца мой таинственный попечитель. И, не произнеся больше ни слова, шагнул за дверь.

Старший Радетель потоптался еще немного на месте, посопел обиженно и поспешил проводить гостя. Фу, наконец-то ушли…

Я выбиралась из-под стола ни жива ни мертва. Жажда наживы тихо загнулась на пару с желанием попытаться отыскать хоть какие сведения о таинственном благодетеле. Ну их всех! Опомнились в самое неподходящее время.

Признаться честно, крошечный червячок сомнений все же точил душу, подбивая остаться. Платья! Книги… Но ведь неизвестно, зачем бедная сиротка вдруг понадобилась ночному визитеру. И что-то я не горю желанием узнать.

Размышлять я себе позволила ровно до того момента, пока не стих стук копыт за окном.