Так, хочу самой себе что-то доказать!

Естественно, поворачивать вихри не пожелали категорически. Встряхнули меня хорошенько и со всей дури ка-ак шмякнут о крышу… «Только бы Марлекс не услышал треска», — взмолилась я, проваливаясь в образовавшуюся дыру.

Видно, Провидение решило отомстить мне за недавние забавы…

— А-а-а-а-а…

Бульк!

По закону подлости именно в этом месте надо было оказаться ванной комнате. Вот же… уже не знаю, кем ругаться! А правда, кого полагается вспоминать, когда с визгом приземляешься в пенную воду, в которой уже сидит совершенно голый мужчина. Дасх, если быть точной.

— Привет, — пискнула, отфыркиваясь от щекотной пены.

Щеки бросило в жар. Да что там щеки! Все лицо, и уши, и шею, и…"

"— Ды-ымка… — протянул Марлекс с предвкушением. Серые глаза сделались почти черными.

Ой-ёй. Кажется, на этот раз попала я.

— А я тут мимо пролетала…

Негромкий треск заставил меня снова глянуть вверх. Однако… Понятия не имею, что он сделал, но свежепроделанной дыры как не бывало.

— Я заметил. — Темная бровь насмешливо изогнулась, губы суженого дрогнули в улыбке.

И пришло четкое осознание: удрать по-тихому не судьба. Уж слишком довольная у некоторых физиономия. Итог один — надо срочно прощать.

— Как водичка? — Горячее дыхание дразняще обдало ухо. Это он уже успел развернуть меня спиной к себе.

— А можно мы сначала поговорим?

Ловкие пальцы пробежали по застежкам.

— Как скажешь, милая!

Ой, не нравится мне его интонация… И вообще!

— Ты что делаешь?! — Наученный горьким опытом дасх легко перехватил локоток, коим я всерьез вознамерилась врезать вконец распоясавшемуся нелюдю в живот.

Плясь! Промокший плащ, щедро украшенный белыми клочьями ароматной пены, оказался на полу.

— Раздеваю тебя, — просветили меня совершенно спокойно. — Или ты привыкла купаться в верхней одежде?

Нет, ну вообще-то он прав… Только от этого почему-то не легче!

Руки бы поотрывала тому умнику, который придумал пуговки на платье на спине пришивать! Несколько еле уловимых движений, поток возмущений — и мокрые, чуть шершавые ладони беспрепятственно скользят по обнаженным плечам, распространяя по телу стайки мурашек. Ой, кажется, я его уже простила…

Платье нашло приют рядом с плащом.

— Рубашку! Рубашку оставь! Я слышала, некоторые дамы забираются в ванну прямо в ней, — и изо всех сил вцепилась в творящие неприличное руки.

Да что ему мои жалкие трепыхания!

— Вот уж не ожидал, что ты у меня такая скромница. — Шеи коснулись твердые губы, заставляя откинуть голову на широкое плечо, выгнуться им навстречу.

Треск ткани — и гору одежды на полу венчает светло-бежевый лоскуток. А тело приятно ласкает мыльная вода. Ну и не только она.