Под бешеный грохот двух сердец не то что говорить, думать с трудом удавалось. И уж точно не было ни малейшего желания что-то объяснять. Вот бы сейчас зарыться пальцами в жесткие пряди, притянуть его ближе…

Нет уж, милый, сегодня последнее слово будет за мной! Чуть повернула голову, приоткрыла губы и, не скрывая истинных чувств, заглянула в черно-золотые глаза. А когда он попался, то есть потянулся за поцелуем, ка-ак заверещу:

— Ой, болит-болит!..

Раненая я или где?

Дасха с меня как ветром сдуло. Больше того, пришибленную и горестно постанывающую колдунью бережно транспортировали на кровать, устроили с комфортом и принялись сдувать пылинки.

Я же глотала улыбки, наслаждалась, а заодно рассказывала о пережитых злоключениях.

И с каждым моим словом Марлекс зверел все больше.

— Глянь ты, Прародители нарисовались! Видно, забыли, где их место. Так я живо напомню! Пыли от их Храма не оставлю!

Мм? Какие мы воинственные, однако. И в реальности своих угроз ну ни капельки не сомневаемся.

— Да ну его, ты лучше про инициацию расскажи.

Серьезно, кому, как не дасхам, знать все о сависах? Врага надо изучать со всей тщательностью.

— Там все просто: дар будят, потом еще какое-то время учат им пользоваться. У нас, к слову, точно такие же порядки.

Ага. Значит, меня бросили на произвол судьбы? Учить-то некому.

Мужчина опустился на колени у кровати и долго, не отрываясь смотрел мне в глаза. Будто пытался отыскать там новообретенную силу. Или что-то еще… Теплые пальцы зарылись в кудрявые волосы. Скользили, гладили, успокаивали… Иногда цеплялись или тянули слишком сильно, но возмущаться не было никакого желания. Напротив, я кроткой кошкой ластилась к его ладони, только что не урчала от удовольствия.

И то потому, что не умела.

— Так ты меня не ненавидишь? — спросила полушепотом и затаилась в ожидании ответа.

— Брось, Дымка, — отмахнулся дасх. — В тебе больше человеческого. Вон даже не слышно этого проснувшегося дара. Хотя…

Очередная подлянка не заставила себя долго ждать. Я повернулась и подперла подбородок кулаком.

— Что — хотя?

— Насколько мне известно, только близкий родственник мог перетянуть тебя сквозь миры. Кровная связь должна быть очень сильна.

Отец — не меньше! Даже у деда бы вряд ли вышло, а всякие дядюшки вообще не в счет.

Меня окатило волной злости, так что даже жарко стало. Подлец! Трус! Подумаешь, жизнь он мне спас. А в содеянном признаться не осмелился…

— Не думай об этом. — Марлекс, как всегда, безошибочно угадал мое состояние. — Не сейчас. Придет время — доберемся еще до них. И до Грина твоего тоже.

От этих обещаний, данных тихим, вкрадчивым голосом, на душе потеплело. Потому что сомневаться не приходилось — сдержит.