Я волнуюсь, чувствую, как сердце начинает биться быстрее, а дыхание учащается.

— Можете вставать, — мужчина подает мне руку и помогает встать, протягивает полотенце, чтобы я могла стереть остатки геля, и садится на свое кресло.

Слежу за тем, как он записывает что-то в моей карте, а затем берет листочек и чиркает что-то и там.

— Садитесь, не стойте, — он указывает на стул. — Не нервничайте, пожалуйста. С вашими детьми все в порядке, просто… это не совсем обычный случай, — поясняет он, даже не смотря в мою сторону.

— Что значит необычный случай? — переспрашиваю и инстинктивно хватаюсь за живот, хотя он увеличился всего на несколько сантиметров.

— Я все объясню, дайте мне самому определиться, ладно? — он снова кивает на стул, и я послушно сажусь.

Мне уже совершенно неважно, что этот мужчина — мой случайный любовник. Сейчас я смотрю на него как на свое возможное спасение и того, кто успокоит меня, скажет, что я смогу родить этих малышек. Мы сидим, кажется, целую вечность, но Матвей приходит в себя первым: снимает трубку телефона и просит сдвинуть записи на час, потому что у него “сложный” случай. На этом слове мои глаза округляются и я, кажется, не дышу.

Однако сразу после звонка доктор разворачивается ко мне и говорит:

— У вас совершенно точно был один ребенок на первом УЗИ. Я изучил данные карты, прочитал заключение предыдущего врача и они не оставляют у меня сомнений, но… второй плод появился не просто так, он не мог туда трансплантироваться или перенестись. И уж точно это не чудо, подаренное небесами, — мужчина пытается шутить, но я сижу с непроницаемым лицом и просто жду вердикта. — Скажите мне вот что. У вас были незащищенные половые акты после проведения вам процедуры ЭКО?



Я молча хлопаю глазами и пытаюсь понять к чему он клонит? Спала ли я с кем-то после ЭКО?

С ним же и спала!"

"Но у нас был защищенный половой акт, а с мужем мы так и не сближались после ЭКО. Он все время отказывался, говорил повременить, потому что не хочет навредить мне. Как же… дело было вовсе не во мне, а в его стройной — ноги от ушей — шлюхе.

— Вероника Сергеевна, это очень важно, — доктор вырывает меня из воспоминаний, и я качаю головой.

— Нет, незащищенных не было.

— Вы использовали презервативы? — уточняет он, и я краснею, вспоминая момент, когда этот же мужчина надевал презерватив на свой немаленький орган.

Я не выдерживаю и отвожу взгляд, смотрю на его модные туфли и выдаю тихое:

— Да.

— Мог ли произойти разрыв презерватива?

С каждой фразой мужчина вгоняет меня в краску все сильнее. Я смотрю на его крепкое тело, на руки, которыми он крутит ручку и вспоминаю как он касался моего тела ладонями, как ловко ласкал мою грудь и соски.