Ну или мы с Олегом у тебя его отбираем через суд. Я даже мужа уговорила на все это, привела в пример твои идеальные анализы и он согласился. Но тебе же нужно было трахнуться не пойми с кем и забеременеть с первого раза. Один на сколько там тысяч случай? Конечно, как я не поняла, что ты же у нас везучая сука и что даже когда я все спланировала, ты вышла сухой из воды.

Я молча слушаю и не желаю верить тому, что слышу. Мой мозг отказывается принимать информацию, но Ира продолжает:

— И что же? Ты снова как принцесса в хоромах и все вокруг тебя пляшут, а я в жопе, Ника. Олег мне оставил жалкие гроши и свалил за бугор. Ему там и без меня хорошо, сказал. И что ему пустоцвет не нужен, — к концу Ира срывается на истерический крик и добивает меня фразой: — Ты все у меня забрала, стерва.

От последних слов мое понимание происходящего окончательно сходит на нет и единственное, что приходит мне в голову — уйти. Говорят, с больными на голову лучше не спорить, молча выслушать и свалить. Именно это я и собираюсь сделать, встаю, хватаю свою сумочку и цепляю взглядом кофе. Желание опрокинуть стаканчик растет со скоростью японского экспресса и, достигнув пика, взрывается. Я хватаю стакан, открываю крышку и с дикой радостью смотрю на то, как коричневая жидкость покрывает светлую одежду Иры.

Она вскакивает и даже что-то кричит, но я отхожу на безопасное расстояние, а после и вовсе иду на выход из кафе. Вылетаю из торгового центра и сажусь в машину, позволяя себе расстроиться только в салоне. Я смеюсь сквозь слезы, потому что всегда думала, что Ира, если не моя лучшая подруга, то одна из тех, кто никогда не предаст и всегда поможет. Прямо как Света. И если с последней мы действительно хорошо общаемся и дальше, то Ира умирает для меня.

Возвращаюсь домой совершенно разбитой и измотанной. Откровение бывшей подруги настолько сильно действуют на меня, что единственное, о чем я думаю — почему? Захожу к детям, но они сладко спят, а няня оповещает, что все хорошо. И Даша и Даня хорошо поели и уснули совсем недавно, а это значит, что как минимум два часа у меня есть. Я сбегаю в душ, а когда выхожу натыкаюсь на мужа с бутылкой виски и разбитым выражением лица.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты был у Демьяна, да?

— Так заметно? — усмехается он и отпивает из горла. — Он даже доказательства представил, — морщится муж. — Я пиздец как хуево себя чувствую, — заплетающимся языком говорит Матвей, из чего я понимаю, что бутылка у него или не первая, или он совсем не ел сегодня.

— Ладно, — говорю я. — Иди ко мне, — тянусь к бутылке и с легкостью отбираю ее из его рук, ставлю ее на прикроватную тумбочку и помогаю Матвею лечь.