— У меня ща пупок развяжется, отвечаю!

Зверь бросается на подмогу. Вдвоём они вытаскивают бесчувственного Ризвана.

— Что с ним? — беспокойно.

Страх за друга сжимает сердце в тиски.

— Ранили сильно. Надо валить! Как можно быстрее!

Рустам и Пятый тащат Ризвана к внедорожнику. Приходится потесниться.

— Надо избавиться от второй тачки?

— Нет времени, — обрубает Рустам. — Потеснимся. Самолёт долго ждать не будет. Не успеем — будут проблемы!

Я занимаю место на заднем сиденье рядом с Ризваном. Мужчина кренится на бок, уткнувшись лбом в стекло. Осторожно нащупываю пульс. Бьётся. Но слабо. Как ниточка. Едва заметно.

— Он выживет?

— Будем надеяться, — скупо говорит Рустам.

— Я ему говорил, бери волыну. Пуля быстрее ножа, — хмуро огрызается Пятый. — Ещё бы он меня послушал!

— Мне не верится, что всё закончилось, — шепчу.

Как будто сама с собой разговариваю. Внедорожник резво несётся по бездорожью, взметая веер из снега вверх.

— Скажи, что через полчаса будем на месте! — просит Рустам, перебрасывая Пятому рацию.

— Принято, — трескает рация. — Вылет ровно через полчаса. Местные власти уже что-то пронюхали. Пошевеливайтесь.

Думаю о горе трупов, оставленных позади. Где-то там лежит и труп отца. Обезглавленный.

— Хотел удрать в этот лесок, — объясняет Рустам, ткнув пальцем в окно, за которым виднеется лес вдалеке. — Не получилось.

— Его похоронят? Нехорошо бросать человека так…

— Как он тебя много лет назад в лесу помирать бросил? — хмыкает. — Собаке собачья смерть. Занятно ему вернулось.

Потом Рустам замолкает. Сосредотачивается на дороге. Время поджимает. Машина несётся на предельной скорости. Мы едва не попались. Вдалеке уже слышатся завывания сирен. Но к тому моменту мы уже торопливо поднимаемся по трапу.

— Чей это самолёт?

— Одолжил. У Эмира, — нехотя говорит Рустам. — Заломил цену как за полцарства! Но оно того стоило.

Внутри самолёта роскошная обстановка. Словно мы находимся в отеле премиум класса.

Беспокойство покидает тело, лишь когда частный самолёт в воздух взмывает.

Но облегчение лишь частичное. Потому что хороший и преданный друг находится без сознания. Едва жив. Одной ногой в могиле. Но Зверь уже обо всём договорился. На родной земле нас встретят врачи. Ризван выкарабкается. Иначе быть не может!

Рустам с друга глаз не сводит, крепко держа меня за руку. Пальцы почти до хруста сжимает."

"— Если бы тогда не вспылил, ничего не было, — признаётся.

— И Порох неизвестно сколько бы ещё находился рядом, тенью. Отравлял нам жизнь.

Силой заставляю Рустама повернуть лицо на меня. Глаза в глаза. Они у него такие тёмные. Полные демонов. Готовых разорвать на куски всякого, кто обидит то, что ему принадлежит. Сейчас я их не боюсь. Всматриваюсь до боли, не мигая.

— Можешь отдохнуть, Малая.