Это всё.

Но вопреки словам, не прощается. Не отключается. Вздыхает тяжело.

— Мне жаль, что ты всё так узнал. Я налажал… — после пары секунд тишины говорит. — Адрес запиши электронный. Если припечёт, черкани. Я приду на помощь. Чтобы загладить вину. Но всего однажды.

— Адрес электронный? А чё не телефончик? — предлагаю. Знаю, что откажет. Он сам меня многому научил.

— Чтобы ты меня по телефону выследил? Ни хера. Почту запомни, — диктует по буквам.

Хрен бы я это дерьмо запоминать собирался. Но буквы в памяти отпечатываются сами.

— Последний вопрос. Дрон говорил, что ты коньки отбрасываешь.

Теперь понимаю, что он так по твоей указке сказал. Но и другие тебя видели. Едва живым. Как ты это провернул?

— Старый фокус. Для тех, кто тренирован и в спецвойсках служил, ничего особенного, — просто отвечает. — Хватит жечь город. Лучше проведи время с Малой. Она будет тебе рада…

Проболтался Ризван.

— Значит, ты ещё в городе. Если о пожаре знаешь.

— Не трать время зря. Ты меня не найдёшь. Сам это понимаешь. Не хочу говорить, что мы ещё встретимся. Это будет означать, что у тебя всё херово. Так что пусть у тебя всё сложится и без моего участия.

Арине привет. Скажи, что её мать любила гортензии. Очень любила.

Больше ничего не говорит. У меня в ответ его матом крепким припечатать не получается. Ризван связь прервал.

Забрасываю телефон в карман. Где-то сбоку маячит Пятый. Многое слышал. Догадывается, с кем был разговор. Но пока не вступает в разговор. Понимает, что сейчас лезть чревато.

Больше всего допекает, что с Ризваном поговорить не успел. Нормально. Такие разговоры не по телефону ведутся. Много неясного. Может, не Ризван предатель. Но был не чист. Умалчивал. После такого доверия быть не может.

Но всё равно жжёт. Ушёл, сука, красиво. И семью из-под удара вывел.

— Последние два остались, — комментирует Пятый, имея в виду два дома дальней родни Исаевых. — С утра новые порядки?

— Так и есть. Дел будет много. Склады ещё надо тряхануть. Там оружие припрятано у Исаевых. Казбек хвалился. Без меня носы не совать.

— Ясно, — кивает. — Когда начнём.

Внезапная усталость накатывает волной. Почти бессмысленной кажется эта мышиная возня, когда кот лежит где-то вдалеке и спокойно харю отъедает. Наблюдает издалека. Может нагадить — лапы длинные.

Надо Порохом вплотную заняться. Но и Исаевых нельзя оставлять было. Я всё правильно сделал. Ни о чём не жалею.

— Завтра всё будет. И за Немца не забыл?

— Не забыл. За ним и за его шмарой из деревни.

— С ней опять мутит? Немец вроде её уже отъездил.

— Отъездил, но видно, соскучился. Снова с ней шуры-муры крутит. Видели, как Кристина из его номера выходила. Потрёпанная основательно. В общем, баба снова при его члене. Я приставил следить за ними.

— Тогда на тебя оставлю. Мне нужно проверить дом.