А я нахожусь на линии прямого огня. И если Егора накроет злостью, хуже всех придётся мне в первую очередь. Но он сдерживает себя в руках и держится за руль так крепко, что, кажется, при очередном, повороте просто вырвет руль к чертям.

— Какие предпочтения на ужин? — холодно спрашивает Егор.

Что? После бурной ссоры мы будем обсуждать ужин? Будто ни в чём не бывало.

— Ты говорила, что голодна.

— Аппетит пропал.

— Думаю, ты просто не хочешь видеть за ужином меня. Могу тебя обрадовать — ты меня не увидишь.

— Да неужели? — фыркаю я. Надо бы остановиться и не выходить на новый виток ссоры, но у меня это не получается.

— Ах да… Ты, скорее всего, неплохо повеселишься в обществе прос… простых и незатейливых женщин? С которыми проще всего говорить в одной плоскости — в горизонтальной?

— Почему же сразу в горизонтальной? Есть разные способы. Стоя. Сидя. На четвереньках… Было бы желание и гибкость! — цедит сквозь зубы Егор, обжигая колючим взглядом. — Но тебя это не касается. Ты будешь есть. Свой. Полезный. Ужин. Голодной спать не ляжешь.

— Что будет, если я не захочу есть твой ужин? Опять пригрозишь оставить меня голой? Применишь силу? Привяжешь? Прикуёшь? Засунешь воронку в рот и прикажешь кормить через зонд? Бесишь!

— Перегибаешь палку, Карамельникова.

— От тебя научилась. В обычной жизни я милая и очень воспитанная девушка.

— Только не рядом с тобой.

— Ты меня испортил. Забрал вместе с моей невинностью всё самое хорошее, что было во мне!

Егор в ответ стискивает челюсти так, что зубы начинают скрипеть. Кажется, вот-вот начнут крошиться.

— Значит, я был твоим первым мужчиной?

— Слава богу, что не единственным! — говорю я. Разумеется, это ложь. Егор был и есть мой единственный мужчина.

Я говорю это просто так, чтобы позлить его ещё больше. Но в этот момент начинает звонить мой телефон. Звонит хозяин цветочного магазина. Ашот. Он так и подписан у меня «Хозяин Ашот».

Не успеваю я ответить на звонок, как Егор выхватывает телефон и вышвыривает его через приоткрытое окно.

— Никаких Ашотов. Точка! — рычит и, уловив мой возмущённый взгляд, спрашивает ледяным тоном. — Не нравится что-то, Кирана Мельникова? Почитай договор!

— Да пошёл ты, сатрап!

У меня даже не остаётся сил, чтобы злиться на него. Я отворачиваюсь к окну и рассматриваю быстро мелькающую панораму города.

— Вероника…

Егор подаёт голос. Конечно, кому он ещё может звонить, если не своей ненаглядной Церберше?!

— Первое — мне нужно очень серьёзно с тобой поговорить. Второе — приготовь то, о чём я тебя просил. Через час…

Хочется уколоть Егора остротой. Но обстановка и без того накалена так, что мы вот-вот взлетим на воздух. Поэтому я заставляю себя замолчать и пытаюсь сосредоточиться на чём-то позитивном. Получается плохо.

— Зря ты выкинул мой телефон.