Всматриваюсь в фотографию до рези в глазах, ожидая чуда. Ведь накрыло же какими-то лже-воспоминаниями! Но сейчас в голове пустота и любопытство.

Дальше. Мишка плюшевый. Сушёные лепестки роз. Открыточки.

Ба-наль-щи-на, отдающая дурновкусием! Дешёвка за три копейки. Ничего ценного и дорогого.

Я выуживаю из мешка всё новые и новые предметы. На столе высится гора хлама. Потом я оглядываю добытые экспонаты. Я как будто побывал на мусорной свалке забытых воспоминаний и стёртых впечатлений. Для меня эти вещи ни о чём не говорят. Но Кирана хранила это всё, даже сушёные лепестки.

Всего секунду назад я был намерен выкинуть всё подчистую. Но сейчас осторожно расправляю пальцами бумажную записку, смятую рукой Кираны. Вероятно, в порыве злости.

«Встретишь меня после работы? Люблю! Твоя Кира…»

Я поднимаю мешок и трясу его. На стол, на пол и даже на мои колени пикирует с пару десятков бумажных стикеров на клеевой основе. Нежно-розовые и цыплячьего цвета. Я беру наугад. Розовый. Разворачиваю, читаю. Откладываю в сторону, беру следующую записочку. На розовых — послания от Кираны.

Ещё один убийственный выстрел в цель. Почерк мой. Мой же?

«Не планируй ничего на вечер пятницы. Мои планы намного заманчивее и горячее твоих…»

Вскакиваю, перетрясаю ящики рабочего стола. Хватаю ежедневник, старый. Брат в нём черкнул пару раз свои «гениально-провальные идеи». Причём, обязательно рядом с моими расчётами. Он привносил хаос в стройные ряды моих будней.

Сравниваю почерк Игната с тем, что красуется на записках цыплячьего цвета. Это не его почерк. Не его. Наши почерки были схожими, но всё-таки буквы у меня острее и наклон намного сильнее.

Откидываюсь на спинку дивана. Из меня будто все соки выжали, и голова гудит. Звоню управляющей и прошу принести контейнер. Складываю в него всё, до последней мелочи.

Когда-нибудь я спрошу Кирану о каждой мелочи, затерянной в прошлом. Возможно, она даже соизволит ответить мне, не пытаясь съязвить, и не станет обвинять в чёрствости. Сейчас я не чувствую себя чёрствым. Наверное, выпотрошенная рыба и та чувствует себя намного лучше, чем я. В горле першит, сомнения опять начинают роиться назойливой мошкарой.

И словно текущих проблем мне мало, звонит Вероника, сообщая, что обнаружила источник утечки информации. В прошлый раз слухи о моём романе с Элиной были запущены самой Элиной. Раньше времени.

— Есть опасения, что Элина не станет молчать и сейчас. Что будем делать, Егор Михайлович?

Если бы я только знал, как правильно поступить. Я обещаю перезвонить Веронике, потому что слышу звонок по второй линии. От Элины.

— Я предлагаю компромисс. Обсудим мои условия? — сладким голосом предлагает Заславская.