— Теперь, когда мы разобрались, я не хочу, чтобы ребенок рос, думая, что у него нет отца или его отец какой-то другой мужик. Это неправильно.

— А я не разрешу делать этот тест. Он не твой сын. Я его нагуляла и решила подсунуть тебе. Все! Точка! Отдалась первому встречному и прикинула, что ты богатый и лучше тебя обдурить.

— И куда же делся этот встречный? — усмехается Дима.

— Уплыл. Он капитан дальнего плавания. Без моего согласия никто не даст тебе сделать подобное.

Мы снова поворачиваемся друг к другу, он смотрит, сощурившись.

— Это не совсем так. Я изучил эту тему.

ДНК-тест можно провести совершенно анонимно. Законодательство не требует ставить в известность второго родителя, то есть тебя. Факт проведения теста можно вообще скрыть и от ребенка, и от матери. Но я не хочу этого делать, потому что пытаюсь наладить наши отношения. Я не хочу больше поступать плохо, Иванка. Я знаю, что это мой сын, я уже понял, что ты была тогда только со мной. Поэтому позволь мне официально стать его отцом.

Мои внутренности сжимаются в комок, мне становится дурно и даже немного кружит. Я о таком слышала.

Достаточно взять ротовой мазок у Димы, можно даже в домашних условиях, и расческу или зубную щетку Васеньки. И мгновенно будет доказано, что у Егора Валентиновича Красинского есть внук.

Воды становится все больше, она льется на крыльцо, приближаясь к моим ногам. Я отступаю. Тяжело дышу, потея. Я старалась быть сильной, но сейчас — снова молодая и беззащитная. В груди нестерпимо ноет.

Они заберут его, они смогут, они лишат меня сына.

Дима замечает мое состояние и, пока я тренирую способность сохранять невозмутимость и хладнокровие, теряет терпение.

Проигнорировав мое сопротивление, берет меня под локоть и ведет к своему автомобилю.

— Ну все, хватит, я отвезу тебя домой.

ДимаКакой смысл упираться и думать, к чему это приведет, если меня тянет к ней, аж скручивает. Вышел из тачки, увидел под дождем, и так губ ее захотелось, даже мозги закипели. Умом понимаю, что отбивать девчонку — дело последнее. На фиг мне оно? Любую ведь могу получить, чего уж там. А тут как будто ничего не в силах с собой поделать. Нет, конечно, могу, но не очень-то и хочу. Тупой эгоизм, взращенный на привычке получать все и сразу.

Помочь сыну материально, познакомиться, свозить, куда надо, это одно, но вот к ней самой подкатывать, учитывая ее серьезные отношения — совсем другое.

И если до возвращения из Лондона я еще как-то размышлял на тему того, что мне нужно отношения с сыном наладить, и именно это главное. Что жизнь у нее другая, уступить должен, ведь, может, и любит она этого парня, как бы сильно он ни был мне неприятен. Но как рядом оказался, то почувствовал, что вязну в ней.