— Да! Наконец-то, я стану мамой! — кричу от радости, танцуя прямо в ванной. Чуть не упала, запутавшись в трусах.

Говорить сразу не стала. Пётр всё равно сутки на работе: опять какой-то важный грандиозный проект.

Вздыхаю. Неужели так пройдёт вся моя беременность? Неужели и после родов он станет тем, кто будет редко бывать дома?

Мне не хотелось об этом думать. Я искренне надеялась, что Пётр изменит своё отношение к нашей семье, ведь нас больше не двое.

Готовлюсь весь день. Пётр приходит домой под утро и валится с ног. Я слышу сквозь сон, как он повалился на кровать. Впервые не обнял меня. Это не настораживает: он устал, а я уснула.

Сегодня муж дома. И вот, когда я набираюсь сил, чтобы сказать всю правду, он неожиданно огорошивает меня другой. Я теряюсь, не знаю, что ответить, но одно понимаю точно: я не скажу ему о ребёнке. Я так долго ждала этого. Не хочу лишнего стресса. Вдруг он заставит меня сделать аборт?

Как же чертовски больно слышать о том, что у него другая, а я всего лишь игрушка в его руках.

Всего лишь «прощался». А его любовнице не было противно, что мы провели отпуск на море, трахаясь во всех позах?

Какой же он всё-таки гад. Он никогда не узнает о том, что у него есть ребёнок.

2.

Как там в психологии? Стадия принятия негативной новости вроде бы. После стадии отрицания мы переходим к гневу?

Я недолго отрицала возможное наличие любовницы. Недолго была в шоковом состоянии:

«возможно, всё наладится» или «Пётр пошутил и проверил меня и мои чувства», «нет, это не может быть правдой». Я сразу перешла к гневу.

— 0, дорогой, я помогу тебе собраться! — гневно кричу я, зная, что сама не помочь ему хочу, а пинками выкинуть из квартиры.

Как он мог?!

— Да нет в этом необходимости, — испуганно бурчит Пётр, достав чемодан.

Мстительно ухмыляюсь и открываю шкафы с одеждой. У нас небольшая гардеробная: мы разделили одну из комнат на жилую часть и ту, где висели наши вещи. В небольшом углу с одеждой мог поместиться только один человек, и я успела занять удобную позицию.

Все вещи Петра полетели оттуда. С удовольствием мяла отглаженные рубашки, выкидывала дорогущие костюмы, на что-то успевала наступить и потоптать это.

— Вот, лови! Надеюсь, это тебе поможет! — кричу я, желая разорвать.

Любимую футболку бывшего я даже смогла порвать, почувствовав хоть какое-то удовлетворение.

— Вот теперь я узнаю свою жену! — усмехается Пётр, собирая вещи с пола и заталкивая их в чемодан.

— Не жена я тебе больше! — понимаю, что цитирую какой-то старый советский мультик, смачно плюю и добавляю: — Я подаю на развод!

— Этого следовало ожидать. Придётся составлять брачный контракт. — Пётр пытается быть спокойным, но я ВИЖ, что его глаз дёргается.

Нервничает, гад такой.

Вещи, как назло, закончились.