Да даже если бы и не была, те три года наши так просто из памяти не стереть. Но это не повод нарушать границы моей личной жизни!

— Мы давно расстались, — чётко сказал я. — Шесть лет прошло. Забудь уже меня. Хватит меня преследовать, легче тебе от этого не станет.

— Ты слишком высокого мнения о себе, — со вздохом покачала она головой.

Я снова разозлился — можно подумать, это я за ней слежу, а не наоборот!

— Просто вали из моей жизни, — слишком резко бросил я. — Всё, хватит воображать, хэппи энда не будет, прощай!

Вывел её на улицу. Все, теперь охрана предупреждена. Вернулся в автомобиль. Нашёл в бардачке сигареты Ленкины, забыла в прошлый раз, закурил. Они были тонкими, бабскими и пахли шоколадом, хорошо, что не видит никто. Хотелось унять нервы."

"Полину было жалко. Не смотря ни на что. Говорю себе — так правильно. Она сама все испортила шесть лет назад. Если бы не она, сейчас все могло бы иначе быть. Она сама виновата. Не стоит её жалеть. Да и со своей слежкой за мной она выглядит так жалко…

Да, не стоит даже думать о ней, но мысли возвращались к ней раз за разом, до самого вечера, вспоминаю, как у неё на глазах слезы блестят и зубы стискиваю до боли от злости на самого себя.

Глава 7. Полина

Кирилл уехал, я стою и не знаю, что делать. День такой солнечный, туристы гуляют, фотографируют все подряд. Я наверное, за те минуты, не один десяток чужих фотографий своим кислым лицом испортила. Потом все же ноги не выдержали, уселась прямо рядом с отелем на дорожный бордюр. Рука горит, в том месте, что он держал. Щеки горят. В глазах море непролитых слез. Из отеля вышел охранник, дядя Ваня, надо мной встал.

— Что это было? — растерянно спросил он.

— Совпадение, ужасное совпадение, — ответила я, не выдержала и все же заплакала.

Дядь Ваня головой покачал, и в отель меня повёл, придерживая за руку. Я было остановилась — мне же туда нельзя.

— Камеры, — сказала я.

— Половина ещё не подключена. Да и будет разве он их смотреть… Только я и смотрю.

Усадил меня на стул в своём кабинете. Включил чайник, бросил в кружку пакетик, кипятком залил — поплыл запах бергамота в воздухе. Я не любила чаи с добавками, но сейчас мне важна была любая поддержка. Дядь Ваня же тем временем достал маленькую фляжку армейского образца и из неё немного мне в кружку отлил.

— Что это? — насторожилась я.

— Лекарство, — уверенно ответил он, и ко мне кружку подвинул. — всякому известно, в капле лекарство, в ложке яд, а у нас тут самая капелька и есть. Пей давай.

Теперь чай пах бергамотом и немножко коньяком. Сладкий был до невозможности, но я делала глоток за глотком. Горячий. И жить как будто хочется снова.

— Рассказывай, — велел дядь Ваня.

— Мы три года с ним встречались, — послушно начала я. — В университете одном учились, правда, на два года старше он.