Распущенные длинные светлые волосы с едва заметной игривой рыжинкой торчали из-под шапки и мягкими волнами по плечам спускались на спину, касаясь неровными кончиками поясницы. Девушка шла осторожно, внимательно оглядывая вывески невидящим взглядом – казалось, она о чем-то крепко задумалась.

Дойдя до магазинчика, в котором продавалось женское нижнее белье, длинноволосая девушка вдруг остановилась как вкопанная, увидев прямо перед собой другую юную, еще младше себя, особу женского пола, – на вид ей было лет пятнадцать-шестнадцать, и одета она была явно не по декабрьской погоде, а лишь в джинсы, голубой топик и кроссовки.

Среднего роста, гибкая и длинноногая, с темно-русыми короткими волосами, обрамляющими симпатичное подвижное лицо, и необычайно яркими зелеными глазами.

Ничего особенного – подросток как подросток, только в одежде не по сезону. Правда, если бы длинноволосая оказалась вчера в клубе «Горячая сковорода», около комнат для гостей номер три и четыре, она бы всенепременно узнала эту юную леди.

Девушка беззлобно грозила кулаком в воздухе и разговаривала сама с собой звонким чистым голосом:

– Нет, ну вы посмотрите на этих идиотов! Я столько сил приложила, чтобы они встретились, а они! Увидели друг друга и начало-о-ось в колхозе утро! А ведь вроде бы взрослые люди.

 – Она в порыве чувств заправски ударила одной сжатой в кулак рукой по ладони другой, явно показывая степень своего разочарования и негодования."

"Вторая девушка, светловолосая, чуть приоткрыв рот, во все глаза смотрела на нее, но девочка-подросток, казалось, этого не видит и продолжает разговаривать сама с собой, жалуясь на каких-то двух «дегротов, которым начихать на собственную судьбу».

– А я, бедняжка, вместо того, чтобы упокоиться, вынуждена бегать вокруг, как савраска, и организовать им встречи, – продолжала возмущаться девчонка. – Как будто бы я им тут сваха заправская! Не-е-ет, два дебила – это сила!

Она смешно ругалась, не обращая внимания на реакцию людей. А этой реакции и не было – казалось, зеленоглазую девочку-подростка с удлиненным каре никто, кроме девушки, облаченной во все белое, и не видит.

Люди просто проходили мимо, словно не слышали громкого нервного девичьего голоса. И они не делали вид, что не видят. Они и правда не видели.

– Нет, они специально меня провоцируют! Как вообще так? Как можно было устроить такой цирк имени Кащенко? Два узла уже завязала, а толку?!

Девушка в белом перевела вдруг взгляд на ноги ругающегося подростка и вдруг зажала рот трясущейся тонкой рукой – пальцы ее были холодны как лед.