Сначала я даже и не поняла, что произошло. Учителя, впрочем, тоже. Мы остановились и в удивлении уставились друг на друга, как будто бы надеялись, что кто-то из нас знает ответ.

– Что это? Вы что тут проводите? – неуверенно спросила Диана Вячеславовна. – Школа считается элитной, а дисциплина…

Договорить она не успела, ибо в этот миг громко зазвучала пожарная сирена, а следом раздался безжизненный механический голос:

– Внимание! Пожарная тревога! Пожалуйста, немедленно покиньте здание школы. Сохраняйте спокойствие. Следуйте плану эвакуации. Внимание! Пожарная тревога! – и репродуктор по кругу стал повторять одно и то же, вгоняя нас в полнейший ступор.

Обе преподавательницы замерли, пренебрежение и ирония испарились с лица Дианы Вячеславовны, а я, хоть и оставалась с виду спокойной, поняла вдруг точно, что что-то произошло. И что-то совсем нехорошее. Меня словно заморозила фея зимы, коснувшись ледяной тонкой волшебной палочкой моего сердца. И оно медленно стало холодеть, покрываться тонкой корочкой льда, замерзать, как озеро, только не с краев, а с середины.

Первой опомнилась, как это ни странно, именно руководитель практики.

– На выход, – скомандовала она нам, и мы моментально оказались в коридоре, который постепенно заполнялся людьми. – Быстрее! Быстрее!

Я хорошо помнила, что происходило дальше, и, хотя понимала, что что-то произошло, оставалась спокойной, вернее, замороженной."

"Из классов стали спешно выбегать ученики и учителя; все они, привыкшие к учебным пожарным тревогам, не совсем понимали, что происходит. Такие тренировки проводились часто и не были ничем из ряда вон выходящим, однако все слышали странные звуки, похожие на взрывы, и это по-настоящему пугало, правда, далеко не всех – некоторые из детей, преимущественно мальчишки из средних классов все-таки радовались, что урок сорвался. Я отчетливо расслышала, как проходящий мимо меня семиклассник с довольной круглой физиономией орал, как ему круто повезло, ведь его только вызвали к доске!

– Внимание! Пожарная тревога! Пожалуйста, немедленно покиньте здание школы, – вновь оповестил всех механический голос. Сирена не прекращала душераздирающе выть.

– Без одежды, что ли? – возмутилась какая-то сухопарая преподавательница в годах, за которой выстроились перепуганные пятиклашки. – Дети же замерзнут!

– Это не учебная тревога! – проорала ей одна из коллег, пытаясь совладать с восьмым классом, который шумел, орал и толкался.

Мы вчетвером направились к лестнице вместе с бурным потоком учеников, которые, несмотря на замечание голоса не паниковать, как раз это и делали – кто-то кричал, кто-то бежал, кто-то распихивал всех вокруг, пытаясь первым оказаться на лестнице.